— Вы уже говорили, что скорее всего не сможете вернуться в Москву? Что для вас означает этот факт?
— То, что я должна научиться жить в новых обстоятельствах. В каком-то смысле это рождение для новой жизни. Все привычки, все условные рефлексы, все бытовые навыки должны измениться.

— Почему в российском обществе не прислушиваются ни к вашему голосу, ни к голосу других представителей интеллигенции. Какую роль вообще сегодня играет интеллигенция в России?
— Не думаю, что интеллигенция играет большую роль в стране. Когда-то Солженицын дал новое слово интеллигенции, оно немного ругательное. Он ввел понятие “образованщина“ — то есть люди образованные, но не интеллигентные. Думаю, сейчас это меткое выражение сработало. Люди без моральной позиции. Но у меня нет и ощущения, что интеллигенция заняла одобрительную позицию. Просто голос ее плохо слышен. Закрываются СМИ. Голос протестный есть, но его очень плохо слышно.

— Ваши героини, как правило, это сильные характеры, такие мужественные героини, самодостаточные. Где эти сильные женщины сегодня?
— Россия — страна с очень сильным женским преобладанием. Не во власти, конечно же. Только не во власти. Думаю, если война, будет остановлена, то это будет заслуга женщин. Если она не будет остановлена, то это будет значить, что власти совершенно плевать, что женщины думают по этому поводу. Биологические задачи, которая ставит природа перед мужчиной и женщиной, несколько различаются. Женщина должна произвести потомство и вырастить его, а мужчина должен обеспечить это потомство пропитанием. Приблизительно так.

Кроме того, в архаическом обществе на мужчину возлагается задача охраны от врагов, сохранение домашнего пространства. И сегодня я очень сочувствую матерям, сыновья которых воюют, потому что огромные жертвы и с одной, и с другой стороны, и это ужасно. Теряется самое драгоценное, что есть у человека — молодые жизни.

— Какие последствия война в Украине будет иметь для российского общества?
— То, что они будут ужасны, это понятно. Боюсь, что это как минимум на два поколения отравит отношения между русским и украинским народом. А, может быть, и больше. На 100 лет. Это будет большая травма. Я не говорю об экономике сейчас. Дело в том, что русские и украинские люди очень сильно связаны.

Как правило, когда существовала русско-украинская семья, основным языком общения был русский. Сейчас, я думаю, это изменится. И Россия, как это ни парадоксально, послужит укреплению украинской политической нации. Вот какой результат будет у этой войны.

— Российские деятели культуры, которые не высказались открыто против войны, были изолированы в профессиональном сообществе на Западе, с ними не хотят больше работать. Как вы считаете, это правильно?
— Я считаю, что неправильно. Художник, как и каждый человек, имеет право иметь свою политическую позицию. Художника надо оценивать по его творчеству, а политические взгляды человека — это его личное дело. И музыка Вагнера существует в мире, несмотря на большую симпатию Вагнера к фашизму.

— В прошлом вы критически высказывались о Путине. Но вы же писательница. Сейчас вы — посланница другой России. Теперь к вам обращаются с вопросами не по вашему творчеству, а с политическими. Эта роль посла другой России вам нравится? Вы счастливы?
— Совсем не нравится. Я предпочла бы быть писателем и наблюдателем жизни. Это функция писателя — наблюдать за жизнью и предоставлять ее слепок. Я никогда не чувствовала себя активным участником процесса, тем более политического. Но так складывается жизнь, что тебя втягивают в политику. Это совершенно против моего желания. Поверьте мне.

Закладка
Поделиться
Комментарии