Исламский “закон возмездия”, действующий в Иране, известный как “кесас”, гласит, что после убийства необходимо отнять еще одну жизнь, если семья жертвы не прощает или не принимает компенсацию от убийцы. На практике это означает, что никакие смягчающие обстоятельства — такие как насилие в семье, не принимаются судом во внимание.

По данным Iran Human Rights, неправительственной организации, которая базируется в Осло и следит за применением смертной казни в Иране, одной из последних повешенных женщин была Сьюзан Резайпур, казненная 27 октября этого года за убийство своего мужа, который также приходился ей двоюродным братом.

Женщина провела в тюрьме шесть лет и была казнена после того, как ближайшие родственники жертвы, в том числе ее родной дядя по материнской линии, отказались простить ее.

На суде Сьюзан Резайпур заявила, что в день убийства муж был сильно пьян и избил ее так, что она больше не могла терпеть.

“Пыталась защитить себя”

“Рост числа казненных женщин вызывает серьезную озабоченность”, — говорит директор Iran Human Rights Махмуд Амири Могхаддам.

По данным организации, только в этом году в Иране казнили не менее 15 женщин, а всего с 2010 года — как минимум 170.

Махмуд Амири Могхаддам говорит, что “кесас” несовместим с международным правом, поскольку дает право принимать решение о наказании семье жертве, хотя суд должен учитывать показания и семьи убийцы.

Одним из самых громких дел была казнь 26-летней Рейханы Джаббари, осужденной за убийство бывшего офицера разведки, который, по ее утверждениям, пытался изнасиловать ее. Ее повесили в октябре 2014 года.

Рейхана Джаббари говорила, что ее пытали, заставляя сделать компрометирующие ее признания. Семья убитого настаивала, что она должна умереть, если не откажется от своих слов, что действовала в виде самообороны.

“Именно патриархат и дискриминация женщин важны для понимания причин, по которым в Иране казнят много женщин. А ведь многие из них просто пытались защитить себя от попыток изнасилования или избиения у себя же дома”, — говорит Джулия Бурбон Фернандес из парижской неправительственной организации “Вместе против смертной казни”.

“Самые уязвимые”

По словам активистов, большинство женщин, обвиняемых в убийстве, выросли и жили среди наиболее маргинализированных слоев иранского общества.

“Они часто очень бедны, необразованны, а их собственные семьи готовы отречься от них”, — говорит Ройя Боруманд, соучредитель базирующегося в Вашингтоне центра Абдоррахмана Боруманда.

По данным центра, большинство казней женщин за убийство связаны с насилием в семье, ранними браками и спорами при разводе. Вторая причина — обвинения, связанные с наркотиками.

Правозащитники говорят, что после того, как в 2017 году в Иране смягчили наказание за преступления, связанные с наркотиками, число казней уменьшилось. Однако в в 2021 году статистика опять начала расти: по “наркотическим” делам казнили около ста человек, в том числе женщин.

Среди недавних казненных по обвинению в торговле наркотиками была 41-летняя Мириам Хакпур, которую повесили 25 ноября 2021 года в городе Исфахан. Ее муж также был осужден, но его не казнили, а приговорили к тюремному сроку.

Правозащитники говорят, что судебная система Ирана дискриминирует женщин: так, возраст, с которого наступает уголовная ответственность, для девочек установлен в 9 лет, для мальчиков — в 15 лет. А показаниям женщин всегда придается меньший юридический вес, чем словам мужчин.

“Нет — смертной казни”

Сейчас по количеству казненных Иран уступает только Китаю.

Джулия Бурбон Фернандес из “Вместе против смертной казни” при этом отмечает, что помимо тревожной статистики, в иранском обществе наблюдается активное движение за отмену смертной казни.

Это выражается и в фильмах, которые снимают иранские режиссеры: в частности, Фернандес приводит в пример фильм “Здесь нет зла” авторства Мохаммада Расулофа, который рассказывает четыре истории смертной казни в Иране. Фильм был удостоен “Золотого медведя” на 70-м Берлинском кинофестивале.

Кроме того, представители иранской интеллигенции запустили в социальных сетях хэштег “Не выполнять”, подразумевая закон о смертной казни. Эта кампания стала вирусной не только внутри, но и за пределами Ирана.

“Несмотря на статистику, общество не поддерживает смертную казнь, что резко контрастирует с позицией властей”, — считает Джулия Бурбон Фернандес.

Закладка
Поделиться
Комментарии