Как вы познакомились?

Ирина: Познакомились мы совершенно случайно, когда я после окончания третьего курса медицинского института в Казани приехала домой на летние каникулы, а Анатолий тем же летом вернулся после срочной службы в армии домой. Наша встреча была неожиданной, но едва взглянув друг на друга, мы оба поняли, что это судьба: любовь с первого взгляда. А потом каникулы закончились и мне надо было возвращаться в Казань. Провожая меня, Анатолий спросил: ”Сколько тебе осталось учиться?” Я ответила, что три года. Он сказал: ”Буду ждать”. И дождался!

Расскажите о своих студенческих годах

Ирина: Когда я училась в институте, то в научном кружке занималась микробиологией. И когда я заканчивала обучение, Министерство здравоохранения Эстонии прислало на меня запрос и сразу определило в институт Экспериментальной и Клинической медицины на научную работу.

Анатолий:
Мои родители работали на заводе имени Калинина, а я учился в ПТУ в Копли на слесаря-ремонтника. Когда подошло время устраиваться на работу, я попросился к родителям на завод, и был туда направлен. Там я попал сначала в инструментальный цех, потом в ремонтный. Через два года ушёл в армию. Отслужив срочную службу вернулся на родной завод и в 25 лет защитил два шестых разряда (это были высшие разряды) — один по механо-сборочным работам и второй по ремонту промышленного оборудования. После этого решил дальше продолжать учёбу. На заводе при цехе был создан учебный корпус, где мы проходили повышение квалификации и допуски к различным станкам. Я сдал допуск почти ко всем станкам — это было интересно, и мне очень нравилась эта работа.

А каковы были ваши первые шаги в профессии?

Ирина: Я пришла в институт Экспериментальной и Клинической медицины на должность младшего научного сотрудника. Здесь изучали условия труда и состояние здоровья работников в разных отраслях промышленности Эстонии. В лаборатории, в которую меня определили, мне сразу доверили самостоятельный участок работы — анализ заболеваемости. То есть, в общий отчёт о научной работе я писала отдельную главу. Если мне нужна была помощь — всегда помогали, но не контролировали, не давили. Это было здорово. Через два года мне предложили пойти в аспирантуру. Я так и сделала, причём аспирантура была в Таллинне, а научный руководитель — в Москве. Так что я жила на два города. Муж — молодец, всё это вытерпел, тем более, что у нас был маленький двухгодовалый ребенок. Но мы справились.

В той же лаборатории я осталась работать и после защиты диссертации. Последнее наше исследование проводилось по заданию европейской комиссии по науке. В нём принимали участие учёные из восьми стран. Мы изучали условия труда и состояние здоровья рабочих на сланцедобывающей шахте ”Эстония”.

В процессе нашей работы мы старались добиться улучшений условий труда на предприятиях Эстонии, соблюдения санитарных норм — чтобы не было превышения концентрации вредных веществ в воздухе, и, чтобы рабочий, если он почувствует себя плохо, мог пройти полное обследование и получить квалифицированную медицинскую помощь. А при необходимости — добиться перевода в другой цех на менее вредную для его здоровья работу.

Анатолий: После того как я получил высшие разряды и допуски ко всем станкам, мне доверили ремонт мелких станков для намотки троидальных катушек. Там была очень тонкая, буквально ювелирная работа, с которой я хорошо справлялся. После того, как завод больше не смог закупать эти станки, то доверил мне их изготовление. Первые два станка я изготовил самостоятельно. В дальнейшем меня перевели на бригаду по сборке нового оборудования. Бригада была большая, нас было 13 человек: сварщики, слесари, токари. Мы изготавливали новое оборудование. В цех приходили настоящие кипы чертежей — их надо было проверить, раздать все эти чертежи токарям, фрезеровщикам. В первоначальных чертежах было очень много ошибок — приходилось исправлять. Потом получилось так, что наладчик не смог справиться с новым оборудованием, и руководство завода попросило об этом меня. Документация была в диком состоянии: разрозненные куски текста, фрагментарные переводы с немецкого. Но мне удалось разобраться и найти причины неполадок. Я набрал бригаду из молодых ребят, мы быстро всё починили и новое оборудование заработало. После этого я ещё в течение года с ним работал: контролировал, чтобы не было сбоев.
Через какое-то время мне предложили новую сферу деятельности — вакуумное оборудование. Естественно, я его не знал, но так как всё новое было для меня интересно, то я согласился. Вскоре после этого завод стал разваливаться, перестали платить зарплату. Пришлось опять сменить профессию и стать электриком — почитал учебники и всё получилось. До ухода на пенсию, работал в Eesti Energia.

Ирина: Хочу дополнить, а то он поскромничал и не сказал, что получил звание лучшего молодого рабочего завода. Издание ”Молодежь Эстонии” опубликовало большой материал про него, а в 28 лет Анатолия наградили медалью ”За трудовую доблесть”. Это правительственная награда, её вручали в Президентском дворце в Кардиорге. А когда на заводе ”Вольта” получили новое оборудование и не смогли с ним справиться, то пригласили наладить его именно Анатолия.

Как строились у вас отношения в коллективе? Были ли вы довольны?

Ирина: У нас был дружный коллектив. Если надо было срочно что-то делать, не было никаких ”не могу”: эксперимент — это эксперимент, даже если нужно было просидеть сутки в лаборатории. Но если возникали какие-то семейные обстоятельства и в этот момент ничего срочного не было, всегда шли на встречу, искали замену.

Анатолий: Придя на завод, я попал в доброжелательную атмосферу, в сплочённый, дружный коллектив. С другими работниками у меня сразу сложились хорошие отношения. Бригадир всегда подскажет, если что нужно, а потом и проверит — потому что по неопытности ты можешь допустить ошибку. Но постепенно мы — молодежь (нас пришло человек пять) — влились в коллектив полностью. А в дальнейшем, проработав определённое время, мы не только защитили высокие разряды, но и стали сами наставниками молодёжи. И поскольку к нам в своё время было доброе отношение, мы так и продолжали, не нарушая традиций.

А чем вы занимаетесь сейчас? Может быть, есть какое-то любимое дело?

Ирина:
У меня есть хобби — я занялась декупажем. Забрала у мужа инструмент, который ему не нужен и ”облагораживала”. Например, на пиле написала ”Добро пожаловать”. Муж спрашивал, а что, если ему опять он понадобится? Я ему отвечаю: ”Забирай обратно тогда”. Но вот ни разу ещё не забрал.
А когда уже ушла на пенсию, то стала писать книги. Я написала трилогию ”Родословие” — историю нашей семьи, начиная с 17 века. Хотела, чтобы дети и внуки знали свои корни.

Анатолий: А вот мне пришлось увлечённо работать на даче — что-то строить, ремонтировать. У меня это давняя история. Когда мы жили в Нымме, у нас не было в доме удобств. Прачечная была во дворе, из неё мы сделали душевую, чтобы можно было и постирать бельё, и помыться. В квартире нужно было крышу ремонтировать, так как она подтекала. В то время рассчитывать можно было только на себя. Однажды тёща позвонила в домоуправление и вызвала рабочих. Пришли они ремонтировать крышу то ли через 8, то ли через 12 лет. Я сказал: ”Спасибо, уже отремонтировал”.

Ирина: А чеканка?

Анатолий: Ах да, в свое время после работы мы с друзьями собирались и занимались чеканкой. Делали очень красивые, как нам казалось, вещи, которые можно было дарить знакомым и родственникам. Ещё одно хобби — грибы, ягоды и рыбалка. Самое прекрасное место для меня — Белая речка, там просто невероятное количество белых грибов.

Что бы вы посоветовали нынешней молодежи?

Анатолий: Учиться, потому что без знаний сейчас на работу устроиться невозможно. Вспоминаю 90-е годы, когда с работой было очень тяжело, поэтому приходилось идти даже в те специальности, которых не знаешь. Так я и оказался электриком, потому что требовался электрик. Пришлось сесть за учебники и учить всё самому. Поэтому старайтесь как можно больше расширить свой кругозор и приобрести знания. Лишних знаний не бывает.

Разговор состоялся в рамках проекта ”Stories of hard workers through the eyes of youth”, организованного НКО Ласнаидея, молодежным центром Ласнамяэ совместно с Британским советом.