“Фирма” играет активную роль в увековечении лжи о нас”, — сказала в уже знаменитом на весь мир интервью герцогиня Сассекская Меган Маркл. 26 лет назад в не менее скандальном интервью принцесса Диана, на тот момент жена наследника британского престола, использовала эвфемизм “истеблишмент”.

Что стоит за этими понятиями и почему обе женщины не смогли сработаться с “фирмой”?

Королевская “фирма” и ее составляющие


Из всех королевских семей Европы британская наиболее многочисленная: у Елизаветы II и принца Филиппа четверо детей, у каждого из которых по двое своих — и у тех, в свою очередь, тоже есть дети (трое в случае принца Уильяма). Большинство прямых потомков королевы, а также их супруги, носят титул HRH — его/ее королевское высочество.

Члены королевской семьи во время парада в 2015 году. Через несколько лет принц Эндрю (крайний справа), принц Филипп (в красном мундире справа) и принц Гарри (в черном мундире) перестанут исполнять обязанности старших членов королевской семьи

На официальном сайте монархии перечислены 16 взрослых действующих (то есть фактически работающих от имени Елизаветы II) членов королевской семьи. Все они занимаются патронажем различных благотворительных и общественных организаций, а также представляют корону на торжественных мероприятиях.

Однако не у всех их одинаковый статус: верхушку монархии представляют так называемые старшие члены королевской семьи. По сообщениям в прессе (официальной информации из Букингемского дворца поступает крайне мало), люди, принимающие главные решения, — это так называемая “Фирма восьми”.

В нее входят сама королева, трое ее детей — Чарльз, Анна и Эдвард, супруги Чарльза и Эдварда, а также старший внук Елизаветы II принц Уильям и его жена Кейт.

Примечательно, что в их число не входит муж королевы — принц Филипп — в 2017 году он “ушел на пенсию”, отказавшись от основных обязанностей и теперь только изредка присутствует на мероприятиях по собственному желанию.

Нет среди членов “фирмы” и сына королевы принца Эндрю: он сложил с себя королевские обязанности на фоне скандала, вызванного его дружбой с американским бизнесменом Джеффри Эпштейном, осужденным за вовлечение несовершеннолетних в проституцию.

В 2020 году от обязанностей старших членов королевской семьи отказались принц Гарри и Меган Маркл. Они, в отличие от Филиппа и Эндрю, больше не будут использовать титул HRH.

В самом узком понимании “фирма“ — это и есть старшие члены королевской семьи. Но произнося этот термин в интервью, Меган Маркл, вероятно, имела в виду более широкую трактовку, включающую в себя аппарат обслуживания монархии, в котором работают сотни людей.

“Говоря о “Фирме”, обычно имеют ввиду именно рабочий механизм, систему, которая существует вокруг королевской семьи. Это подчеркивает, что данная семья — не только группа людей, но еще и некое профессиональное сообщество. Виндзоры — это не семья в обывательском понимании этого слова. Каждый из них — не только папа, мама, бабушка и так далее. Они еще и один из институтов британского государства”, — отмечает корреспондент Би-би-си по королевским делам Джонни Даймонд.

Журналисты в своем обиходе редко используют слово “фирма” и чаще говорят “дворец”. Но смысл все тот же — это не только люди, живущие во дворце, но и вся сопутствующая система, которая помогает членам королевской семьи исполнять свои общественные обязанности.

Семейные сложности

Принц Уильям и его жена Кейт, как сообщалось, раньше крепко дружили с принцем Гарри. В последние пару лет отношения между братьями охладели


Королевская семья лишь отдаленно похожа на обычные семьи. Монаршие отпрыски живут отдельными домохозяйствами, и в каждом есть свой штат сотрудников. Они организуют жизнь королевской семьи, составляют график их работы. В какой-то степени они же отвечают за взаимодействие с другими домами семьи — например, если речь идет о подготовке каких-то совместных мероприятий.

“Это, конечно, звучит необычно. Это больше похоже на семью, которая управляет какой-нибудь огромной компанией. Ваши секретари говорят друг с другом, чтобы выбрать время, когда вы можете встретиться с членами своей же семьи и поужинать или поговорить. Так что да — Виндзоры — это и корпорация, и семья одновременно”, — отмечает Даймонд.

Причем корпорация эта — большая и прибыльная. По данным отчетов, в 2020 году чистая прибыль только Владений Короны (то есть недвижимость, принадлежащая Виндзорам) составила 345 млн фунтов.

Но есть и то, что объединяет Виндзоров с обычными семьями — и именно это интересует британцев и весь остальной мир больше всего.

“Ссоры, скандалы и примирения, трудности, в которых жизнь королевской семьи похожа на нашу, дружба, любовь, разводы, соперничество. Это все так близко нам, но при этом другое. И это как раз то, что делает королевскую семью такой необыкновенной и такой интересной для нас, — рассуждает Даймонд. — Если бы это просто была группа официальных лиц, которые исполняют свои обязанности — открывают больницы, принимают парады, — это бы быстро всем наскучило. Но поскольку это личности, люди, которых, как нам кажется, мы постепенно начинаем знать и понимать, — мы начинаем им сочувствовать, занимать сторону того или иного персонажа — и это оживляет всю эту историю”.

В состав Королевского двора (именно так называется аппарат, обслуживающий монархию) входят несколько отделов. Например, Кабинет личного секретаря, Личный кошелек (там занимаются ведением личных финансов королевской семьи), офис лорда-камергера, отдел ведения хозяйства и отдел казначейства, куда входят вспомогательные подразделения, включая нелестно помянутый в интервью Меган отдел кадров (по словам Маркл, она обратилась туда за помощью, осознав мысли о самоубийстве, но ей ответили отказом, так как она не является наемным сотрудником королевского двора).

Золотой треугольник советников


Говоря о причинах своего ухода из королевской семьи, Гарри и Меган делают акцент именно на бюрократии и правилах, принятых при дворе, и в меньшей степени упоминают личные проблемы с родственниками.

В интервью Меган рассказала, что ей пришлось сдать свой паспорт и водительские права, а личные помощники ограничивали ее социальные контакты — однажды, по ее словам, ей не рекомендовали идти на обед с друзьями, так как она и так слишком часто появляется на публике (Меган говорит, что на тот момент покидала свой дом лишь дважды за четыре месяца).

Помощники и советники действительно играют большую роль в жизни Виндзоров. Но степень их влияния на жизнь королевской семьи разнится.

Во-первых, это зависит от того, сколько те или иные сотрудники уже проработали при дворе, какой профессиональный и жизненный опыт у них существует. Также многое определяется и тем, на кого они работают. Чем дольше тот или иной член королевской семьи исполняет свои обязанности, тем увереннее он или она начинает себя чувствовать в своей роли. И наоборот — человек, только начинающий жизнь во дворце, склонен чаще прислушиваться к советникам.

Попасть на место высокопоставленных советников королевской семьи непросто. Такие позиции чаще всего занимают отставные военные офицеры и дипломаты.

Так, последним личным секретарем принца Гарри и Меган Маркл была Фиона Макилвэм. Ранее она была самым молодым британским дипломатом, занявшим должность посла (Макилвэм представляла Лондон в Албании). Сара Лэтэм, работавшая пресс-секретарем Гарри и Меган, до этого была помощником в администрации президента США и старшим советником Хиллари Клинтон во время президентской кампании в 2016 году.

О том, насколько влиятельны личные секретари и другие сотрудники двора, можно судить и по тому, как развиваются их карьеры.

Например, Саймон Кейс, который ранее работал личным секретарем принца Уильяма, сейчас занимает пост старшего политического советника премьер-министра Великобритании и секретаря кабинета министров. Считается, что это один из самых влиятельных административных постов в британском правительстве.

Личные секретари фактически являются правой рукой члена королевской семьи. Они сопровождают Виндзоров во время официальных визитов, составляют программу встреч, консультируют своих “шефов” по основным вопросам и предоставляют общественности официальные заявления от лица семьи, включая, например, объявления о свадьбах и рождениях наследников.

Личный секретарь королевы — особый случай. Он уполномочен консультировать ее по конституционным и политическим вопросам — и было бы удивительно, если бы она не слушалась этих советов.

В Британии существует так называемый золотой треугольник советников. В него входят личный секретарь королевы, секретарь правительства и секретарь премьер-министра.

“Во времена кризисов, серьезных трудностей или тогда, когда они считают нужным, секретари золотого треугольника встречаются и обсуждают беспокоящие их вопросы, — объясняет Джонни Даймонд. — Эта информация потом доводится до королевы — иногда в форме сообщения, иногда в виде совета. Как и в случае с другими секретарями — они настолько важны и влиятельны, насколько этого хочет человек, на которого они работают. И, безусловно, существуют случаи, в которых члены королевской семьи пренебрегают советами своих сотрудников”.

Например, как утверждают источники Би-би-си, в 2016 году аппарат настоятельно советовал принцу Гарри не делать публичное заявление в поддержку Меган Маркл, которую уже тогда осаждала пресса. Но принц поступил по-своему, и сообщение было опубликовано.

Но в основном к советам секретарей принято прислушиваться. Считается, что личный секретарь королевы — сэр Эдвард Янг — существенно повлиял на то, что Елизавета II решила сняться в ролике об открытии Олимпийских игр 2012 года вместе с актером Дэниелом Крейгом, исполнившим роль Джеймса Бонда.

“Большая часть общения личных секретарей и членов королевской семьи проходит в частном порядке, поэтому нам сложно составить объективное представление о внутреннем мире королевской семьи и том, какие советы и в каком количестве им даются”, — резюмирует Даймонд.

В сериале о жизни королевской семьи “Корона” рассказывается о том, как в первые годы правления Елизаветы II ей пришлось отказать собственной сестре — принцессе Маргарет — в браке с разведенным капитаном Питером Таунсендом, служившим при дворе их отца Георга VI. Если верить сериалу, королева хотела пойти Маргарет навстречу, но ее советники категорически не рекомендовали ей этого делать, и в результате ситуация привела к ухудшению отношений между сестрами.

“Есть вероятность того, что в той ситуации молодая королева, которая только приступила к исполнению своих обязанностей, опиралась на мнение своих советников гораздо больше, чем она это делает сейчас — спустя 70 лет правления”, — отмечает Даймонд , оговариваясь, что знать наверняка, насколько история в “Короне” отражает реальный ход событий, мы не можем.

“Невидимый контракт” с прессой


Помимо дворцовой бюрократии недовольство Меган вызывала и пресс-служба, которая, по ее словам, не защищала ее от нападок таблоидов. И хотя одна из журналисток, освещающих королевскую семью, позже заявила, что, по ее опыту, это не так, Букингемский дворец действительно всю современную историю живет по принципу “не жалуйся и не объясняй” (never complain, never explain).

Принц Гарри рассказал о “невидимом контракте” королевской семьи с журналистами, который заключается в том, что она терпит негативные публикации о себе и приглашает журналистов на срежиссированные мероприятия — в обмен на то, что никто в действительности не знает, что происходит за стенами дворца.

В конце 1960-х годов Би-би-си позволили снять фильм о королевской семье, дав беспрецедентный доступ к повседневной жизни ее “старших” членов. Несмотря на гигантский интерес аудитории, фильм показали лишь один раз, после чего положили на полку. Сообщалось, что королева посчитала его “слишком откровенным”.

СМИ были и остаются для Букингемского дворца инструментом общения со своими подданными, говорит профессор Лора Кленси — автор книги “Руководство семейной фирмой: как монархия управляет своим имиджем и нашими деньгами” (Running the Family Firm: How the Monarchy Manages Its Image and Our Money).

Пресса, в свою очередь, издавна использовала монархию для привлечения читателей и зрителей. В итоге, по мнению исследовательницы, стороны формировали взаимовыгодные отношения, в том числе за счет неформальных соглашений.
Пресса следила за жизнью принцессы Дианы и ее сыновей. Считается, что дворец периодически заключал с ведущими изданиями неформальные соглашения, чтобы обезопасить наследников престола от чрезмерного внимания папарацци

Одно из них, названное “договором пароварки”, подразумевало, что на время учебы принцев Уильяма и Гарри журналисты оставят их обоих в покое — в обмен на регулярные постановочные фотосессии. Таким образом, газетам давали возможность периодически “выпустить пар” накопившегося медиа-интереса к королевским знаменитостям.

Однако с развитием интернет-СМИ и соцсетей отношения монархии с таблоидами начали портиться. В погоне за кликами и местом в поисковых выдачах издания стали приоритизировать количество публикаций за счет их качества. По некоторым подсчетам, с момента выхода в эфир интервью Гарри и Меган количество интернет-публикаций о них за день выросло на 348%.

“Любители монархии хотят об этом читать, противники монархии хотят это осуждать, а те, кто посерединке, просто хотят знать, о чем все говорят”, — отмечает эксперт по цифровой рекламе Роб Уэзерхед.

“Чтобы сохранить свою власть, монархия тщательно выстраивает баланс видимого и невидимого в своих отношения с внешним миром. Чтобы не попасть под огонь критики, какую-то часть своей жизни институт тщательно скрывает, — отмечает профессор Кленси. — И исповедь Гарри и Меган в интервью грозит нарушить этот баланс”.

Не место для индивидуальности

Неудачное вхождение Меган Маркл в королевскую семью принято сравнивать с опытом принцессы Дианы, у которой сложились прекрасные отношения с простыми британцами и в лучшем случае натянутые — с дворцовой “фирмой”.

Несмотря на то, что в отличие от Меган Диана была абсолютно “своей” для британской элиты (ее семья принадлежит к одному из крупнейших аристократических родов, к нему же принадлежал легендарный премьер-министр Уинстон Черчилль), их истории в королевской семье оказались похожи: незадолго до развода с Чарльзом в интервью Би-би-си Диана говорила о своей депрессии и других ментальных расстройствах, вызванных жизнью во дворце.

“Адаптироваться к реалиям дворца очень сложно. Это место, где нужно подавлять свою индивидуальность — по крайней мере на публике, — объясняет корреспондент Би-би-си по королевским делам Джонни Даймонд. — Предполагается, что человеку следует действовать не как личности, а как представителю монархии”.

“Работа [в королевской семье] требует самоуничижения, в котором королева, за 70 лет на престоле не сказавшая ничего интересного, преуспела, — писал после выхода интервью Гарри и Меган британский журнал Economist. — Это не потому, что она скучный человек, а потому, что она понимает требования этой работы”.

Как в свое время принцесса Диана, желавшая быть “королевой людских сердец”, Меган тоже пыталась выражать свое мнение и быть личностью, а не “дамой для обедов”, говорит Джонни Даймонд: “Сложно представить, как это все должно было стыковаться со взглядами дворца. Кто-то должен был подстроиться. И дворец — это не тот институт, который быстро адаптируется”.