По словам Моники Вяндра, члена правления Эстонского союза сексуального здоровья, семейного терапевта и клинического психолога, необходимо понимать, что риск сексуальной эксплуатации увеличивается за счет двух аспектов, которые встречаются в подростковом возрасте: тяга к экспериментам, риску и вызовам с одной стороны, а с другой — то, что только на стадии созревания мы можем правильно оценивать опасности и распознавать манипуляции.

Подростковый возраст — это поиск себя

“Ожидаемо, что в подростковом возрасте люди ищут себя. Это часто связано с некоторой путаницей, в том числе в вопросах о собственной личности и сексуальных предпочтениях. Однако на все вопросы нужны ответы”, — объясняет Вяндра, добавляя, что ранний подростковый возраст включает в себя поведенческие эксперименты.

С возрастом мы все больше рискуем и только в более позднем подростковом возрасте человек учится оценивать последствия своего риска. Все это контролируется тем, что происходит в мозге. Наша лобная доля, помимо прочего, занимается принятием решений и анализом причинно-следственных связей. Развитие этой части мозга — одна из причин, по которой подростки еще не могут полностью оценить манипуляции взрослых и потенциальные опасности неадекватного общения. В среднем, только в среднем к 25 годам мозг достигает развития функций, типичных для взрослого человека.

“Описанный выше период, очевидно, также включает сексуальное любопытство, которое может означать, например, различные сексуальные эксперименты или вступление в различные отношения. К сожалению, это увеличивает вероятность стать жертвой сексуального насилия”, — отмечает клинический психолог.

Жертвам не верят

По данным Министерства юстиции, сексуальные преступления против несовершеннолетних составляют 85-92% всех сексуальных преступлений в Эстонии в последние годы. В среднем, в 2/3 случаев жертва знакома с преступником в той или иной мере. “Это красноречивые цифры, которые ясно демонстрируют уязвимость несовершеннолетних”, — говорит Вяндра.

По словам клинического психолога, взрослые часто хотят, чтобы ребенок, который уже выглядит достаточно взросло, вел себя, как это принято говорить, разумно, особенно если ему уже неоднократно объясняли, учили и предупреждали о той или иной опасности.

“Часто непонятно, почему, если несовершеннолетний оказывается в роли жертвы, он или она никому об этом не рассказывают”, — почеркивает Вяндра недоверие в отношении жертв, добавляя, что список причин здесь может быть длинным.

Еще один важный психологический фактор здесь — самообвинение. Если ребенка о чем-то предупреждали или даже внушали, тогда ему очень легко обвинить себя: “Как я мог быть таким глупым?!”, “Я сам виноват!” или “Я заслужил!”. И это приводит к опасениям, что другие тоже обвинят или не поверят, что это произошло. “Нетрудно понять, что обращаться за помощью с такими чувствами очень сложно. Фактически, жертва никогда не виновата. Таким образом, необходимо понимать, что так называемое бездумное поведение является нормальной частью взросления, и мы не можем ожидать или предполагать, что развивающийся ребенок возьмет на себя всю ответственность, как взрослый”, — объясняет клинический психолог.

Детское мировоззрение и отсутствие жизненного опыта не допускает того, чтобы его приравнивали к взрослому. Если в игре участвуют две стороны — ребенок и взрослый, то можно предположить, что ответственность лежит на более зрелом человеке, то есть на взрослом.

Необходимо поднять порог

“Повышение возрастного предела для сексуального самоопределения — это не вопрос конфронтации с молодыми людьми или лишения их прав. Это вопрос сотрудничества, ответственности взрослых и защиты детей. Как объяснялось выше, задача развития подростка состоит в том, чтобы искать, изучать, проверять границы, а также рисковать. Роль взрослых заключается в обеспечении, среди прочего, юридических норм, которые определяли бы рамки, в которых молодой человек может экспериментировать в максимальной безопасности”, — подчеркивает роль взрослых Вяндра.

По мнению психолога, на чашу весов стоит поставить возможные выигрыши и потери. “Если возрастной ценз в Эстонии останется одним из самых низких в Европейском Союзе, то каковы возможные победы и поражения? Но если мы немного повысим возрастной ценз, что в этом случае выиграет или потеряет наше общество? Мы также можем спросить подростков, каковы преимущества и вред для их, если начало легального секса со взрослым будет отложено?” — спрашивает Вяндра, добавляя, что существует множество различных способов выразить любовь, близость, привязанность и заботу, не ведущие к нарушению закона.
В Исследовании отношения и опыта сексуального насилия над детьми и подростками сами молодые люди заявили, что существует необходимость повышения осведомленности о сексуальном насилии в обществе и изменения отношения к сексуальному насилию. “Один из способов изменить отношение — послать сигнал обществу через законодательство. 14 — это ненормально”, — сказал психолог.