Рано утром 10 января прошлого года полуторагодовалая Роози проснулась раньше своих родителей в их доме в Нымме. Было около 7 часов. Первым делом Роози отправилась исследовать содержимое ящиков комода. И хотя он специально был повернут к стене, так, чтобы ящики нельзя было открыть, Роози все-таки удалось это сделать. Больше всего ее впечатлила новая блестящая батарейка-“таблетка” в прозрачной упаковке.

“Прежде чем мы успели отреагировать, она открыла упаковку и батарейка оказалась у нее во рту”, ​​— рассказывает мать Роози Лийна-Лийса.

“Все произошло так быстро! Она открыла батарейку, засунула в рот и сразу проглотила. В тот момент она сама испугалась и начала плакать”, — вспоминает папа малышки Тамбет.

Родители попытались встряхнуть ребенка и применили прием Геймлиха — для этого ребенка обхватывают руками из-за спины, прижимают к себе и резко нажимают выше пупка — в надежде, что это поможет удалить батарейку из дыхательных путей или что ребенок начнет кашлять, и она выйдет сама. Но этого не произошло. И хотя проблем с дыханием у Роозине было, родители вызвали “скорую помощь”. Прибывшие через 20 минут врачи осмотрели ребенка и отвезли в детскую больницу.

Батарейка-"таблетка" оказалась в пищеводе ребенка, где она "проела" стенку пищевода и прилегающую трахею

Лийна и Тамбет признаются, что поначалу они не испытывали никакого страха.

Единственным признаком того, что что-то идет не так, была рвота. Роози в то время еще плохо говорила, но, по-видимому, ей что-то мешало в горле, потому что в тот же момент ее вырвало.

В детской больнице Роози осмотрела педиатр-гастроэнтеролог Мари-Лийс Кумм. Рентген показал, что батарейка застряла в пищеводе. Сразу начали готовить операционную, потому что батарейку нужно было удалять как можно скорее.

В тот момент Лийна по-прежнему сохраняла спокойствие: “Мы думали, что у нас все будет хорошо, и тем же вечером мы вернемся домой”.

Тем утром Тамбет должен был отправиться в командировку в Швецию, и они с Лийной решили, что не стоит менять планы. “В тот момент я еще не представляла, насколько все плохо, и сказала Тамбету, чтобы он спокойно ехал, я со всем справлюсь”.

“Я тоже думал, что батарейку вытащат, и на этом история закончится”, — признается отец, который из больницы отправился в аэропорт.

“Все не так просто”

После трех часов ожидания у дверей операционной Лийна решила уточнить в педиатрическом отделении, все ли в порядке с ребенком.

“Мне сказали, что возникли осложнения”, — вспоминает тот момент Лийна.

Положение Роози осложнялось тем, что батарейка была новой. При контакте со слюной она вызывает химический ожог слизистой, что может привести к опасным для жизни повреждениям пищевода. Исследования показывают, что химический ожог может возникнуть уже через 15 минут после контакта со слизистой. Это означает, что батарейка разъедает пищевод изнутри. Именно это и произошло в случае с Роози, поэтому батарейку было трудно достать.

“Если мы применим силу, мы повредим пищевод. Это нужно делать медленно и осторожно”, — объясняет руководитель отделения Мари-Лийс Илмойя.

На помощь был вызван торакальный хирург из Северо-Эстонской региональной больницы Ингемар Альмре, который, наконец, сумел извлечь батарейку. Однако врачи не могли точно сказать, насколько серьезны полученные повреждения или степень химического ожога.

Степень и глубина повреждений зависят от положения батарейки — соприкасается ли она со стенкой пищевода только краями или “приклеивается” к ней — в таком случае контакт будет более разрушительным. У Роози, к сожалению, оказался второй вариант.

Лийна и Тамбет тогда ничего не знали об этих опасностях. Они верили, что максимум, чем может обернуться удаление батарейки из организма: десять дней в отделении интенсивной терапии и курс антибиотиков.

Поскольку Роози нельзя было есть самоcтоятельно, ей установили гастростому.

Первоначально Роози оставили в больнице на десять дней. Днем Лийна была с дочерью, а ночью ей приходилось идти домой.

“Я укладывала Роози вечером спать и шла домой. Я ни разу не почувствовала, что это плохо, что я оставляю ее там. Я полностью доверяла сотрудникам отделения, на одного-двух детей там приходилась одна сестра, — рассказывает мама. — Мы ничего не боялись”.

Она говорит, что ее также поразило, что заведующая отделением Мари-Лийс Илмойя всегда была на месте и подробно рассказывала о состоянии ребенка.

“Это очень важно, особенно если вы далекий от медицины человек”, — говорит Лийна.

ВИДЕОЭКСПЕРИМЕНТ: Смотрите, что происходит с тканями после двухчасового контакта с батарейкой

Наконец, домой!

Десять дней спустя Роози отпустили из больницы домой.

“Мы ликовали! — вспоминает Лийна. — Тамбет сказал друзьям, что все могло быть гораздо хуже, потому что дети по всему миру умирают из-за этого. Нам просто повезло”.

Из-за полученных повреждений Роози ждала плановая процедура по расширению пищевода.

Первая процедура прошла две недели спустя в детской больнице. Процедура проводится под наркозом и длится несколько часов. Через рот в пищевод вводится зонд — тонкая резиновая трубка с баллоном на конце. В месте сужения баллон наполняется и расширяет пищевод до необходимого размера. Цель процедуры — восстановить нормальную проходимость пищевода. Первое расширение прошло хорошо, и Роози смогла начать есть творог. Но, к сожалению, каждый день случались неудачи: пища проходила в глотку Рооси, но дальше не поступала.

После происшествия повседневная жизнь Роози и ее родителей оказалась связана со множеством специальных манипуляций:


Когда две недели спустя Рози отправилась на очередное плановое расширение пищевода, ситуация с питанием все еще не наладилась.

Полгода в больнице: лечение последствий попадания батарейки в организм в общей сложности продлилось 20 месяцев

“Так бывает, что пищевод сужается обратно. На тот момент мы не сильно волновались”, — рассказывает мама.

В тот же вечер Роози начала дома кашлять, а ночью у нее поднялась температура. Утром она была вялой, и родители снова повезли ее в детскую больницу. На рентгене ничего плохого в пищеводе не обнаружилось. Кашель списали на вирус, и Роози оставили в больнице.

Следующие десять дней объяснение кашлю Роози никак не находилось. Ребенок отхаркивал мокроту и слизь, но при этом питалась Роози только питательными смесями через гастростому.

“Роози была очень слабой и вялой. Тогда мы впервые начали осознавать, что у нее какая-то серьезная проблема со здоровьем”, — говорит Лийна.

К тому времени у Лийны закончился декрет, и она только что вышла на работу, которую теперь решила оставить. Кроме того, она снова забеременела, а дома оставался сын-младшеклассник. Нервное напряжение зашкаливало.

Доктор Илмойя осмотрела Роози с помощью бронхоскопа. В этом случае зонд, оснащенный тонкой эластичной камерой, вводится через нос в трахею. Таким же образом врач осмотрела пищевод, и выяснила, что причина кашля — отверстие в пищеводе.

Но все оказалось еще хуже.

Повреждение пищевода задело соседнюю трахею, где также образовалось отверстие. В медицинской карте было написано: “Щель в трахее, свищ между пищеводом и трахеей, стеноз пищевода”.

Отверстие между пищеводом и трахеей приводило к попаданию пищи в легкие через трахею, что вызывало кашель и воспаление легких. Оказалось, что пищевод Роози стал полностью непроходимым, и девочку снова поместили в реанимационное отделение.

Родители слышали, что лечение длительное и процесс заживления непредсказуем. Точное время операции также нельзя было спланировать — для этого нужно было, чтобы процесс разрушения тканей в результате контакта слизистой с батарейкой полностью прекратился. В тот момент невозможно было сказать, произошло ли это уже или когда произойдет.

К тому времени стало ясно, что с питанием через гастростому у Роози также есть проблемы. Желудок не справлялся с большой нагрузкой, у ребенка была отрыжка, и пища забрасывалась обратно в пищевод, что, в свою очередь, ухудшало заживление. В итоге Роози начала получать питание внутривенно.

Новая жизнь

Семье пришлось перестроить всю свою жизнь. Сын, который учился в третьем классе, в одночасье повзрослел — ему пришлось самому ходить в школу, музыкальную школу и заниматься парусным спортом. К счастью, родители смогли договориться с рестораном недалеко от дома, чтобы мальчик мог там обедать. Они также были благодарны школе, которая немедленно отреагировала и оказала сыну психологическую помощь.

Всей семье пришлось научиться убедительно притворяться, так как бабушкам и дедушкам нельзя было объяснять, почему Роози не могла их навещать.

Лийна и ее дочь Роози в больнице, где врачи сделали все, чтобы девочка, наконец, начала есть сама

“Роози была очень больна, ей нельзя было ничего есть и даже глотать слюну, ее нужно было собирать в отдельный пакет, получалось по литру в день”, — рассказывает отец.

К тому времени была сформирована лечебная бригада, в которую вошли не только врачи, но и медсестра интенсивной терапии Биргит Кийласпяя и консультант по питанию Маарья Лембер.

Врачи планировали операцию по закрытию отверстия в пищеводе и трахее, но пришлось ждать два-три месяца.

14 апреля 2019 года Роози сделали операцию. Родителей предупредили, что она может оказаться не единственной. Первый раз оказался не вполне удачным — отверстие закрылось, но пищевод оказался поврежден больше, чем предполагалось.

“Я прежде не видела такой серьезной травмы, когда одновременно поражаются пищевод и трахея и их нужно лечить вместе. Самая большая проблема была с пищеводом, у нас в Эстонии нет возможности оперировать такие редкие травмы”, — объясняет доктор Илмойя, участвовавшая в операции.

Это означало, что Роози придется остаться в больнице.

„Роози почти ничего нельзя было делать. Днем мы ходили на детскую площадку, но она не могла позволить себе обычные детские радости”, — говорит мама.

Врачи проконсультировались с коллегами из других стран. Доктор Кишоре Санду из Университетской больницы в Лозанне (Швейцария), специализирующийся на респираторных заболеваниях, в прошлом уже помогал лечить детей из Эстонии. В июне доктор Санду посетил Роози в детской больнице.

“Он объяснил нам, в чем проблема. Мы узнали, что между двумя операциями должно пройти шесть месяцев и что вторая операция будет проводиться в Швейцарии. Оставалось только ждать”, — говорит отец.

В больнице Роози научилась говорить. Первыми ее словами были: укол, шприц, гастроскоп

После полугода, проведенного в отделении интенсивной терапии, к Яанову дню Роози наконец выписалась из больницы. В июле Лийна родила третьего ребенка, но теперь ей приходилось кормить двоих детей, потому что Роози все еще не могла есть и питалась через трубку.

Тем не менее, Роози росла, училась понимать и говорить. Первые слова она произнесла в больнице: укол, шприц, гастростома.

К тому же Роози была предрасположена к болезням. Время от времени у нее поднималась температура до 40 градусов, после чего семья садилась в машину и везла Роози в больницу, где она снова проводила ночь в реанимации.

“Это каждый раз было очень тревожно”, — говорит Лийна. “Если бы мы точно знали, что спустя какое-то время все будет хорошо, нам было бы легче. Самый большой страх был, останется ли она в живых. Сможет ли она вообще жить полноценной жизнью? Сможет ли она когда-нибудь сама есть?”

Очень помогла семье заведующая сестринским отделением Биргит Кийласпяя. Так получилось, что Лийна звонила ей прямо посреди ночи.

“Каждую ночь Роози по полчаса кашляла у меня на груди, и я боялась, что она просто задохнется… Больница оказала невероятную поддержку. Для нас было чрезвычайно важно знать, что мы можем обратиться в больницу в любое время, хотя обычно мы заранее предупреждали, что приедем”, — говорит Лийна.

Едем в Швейцарию!

В октябре прошлого года было объявлено, что операция Роози состоится в Лозанне в ноябре. Больничная касса оплатила медицинские расходы, семье пришлось оплатить авиабилеты и проживание.

Все прошло в точности так, как сказал доктор Санду в Таллинне. Они приехали на место за неделю до операции, и Роози обследовали. Семья узнала, что за одну операцию можно решить три проблемы. Помимо швейцарских врачей, в операции также участвовали доктор Альмре и доктор Илмойя.

Все прошло хорошо, и изменения в состоянии были очевидны — кашель прекратился и спустя 11 месяцев Рози снова смогла есть самостоятельно: сначала йогурт, а постепенно и более твердую пищу.

Полностью здоровой Роози еще нельзя было назвать, потому что ей предстояло пройти через расширение пищевода. Четыре раза эту процедуру ей провели в Швейцарии и еще четыре раза — в Эстонии. Но этим летом, когда Роози исполнилось три года, она уже ела торт.

Полгода Тамбет, отец Роози, мог видеть дочку только днем, потому что родители не могут оставаться в отделении интенсивной терапии на ночь

В Эстонии Роози сделали контрольные обследования, в которых по видеосвязи также участвовали швейцарские врачи. Последнее, восьмое расширение пищевода было проведено 15 сентября, а затем доктор Кумм сообщила семье хорошие новости — девочке больше не нужно расширение пищевода. Роози здорова.

“Я не могла поверить, что она может пойти в детский сад!” Лийна очень благодарна врачам. Она признается, что ей потребовалась помощь психолога, чтобы справиться с болезнью ребенка. “Я сама не понимала, что мне нужна помощь, но это заметила моя мама и помогала мне, чтобы я могла сходить к психологу”.

Тамбет говорит, что он пытался оставаться реалистичным на протяжении всего лечения Роози, говоря жене: “Давай попробуем рассмотреть наихудший вариант. Но если станет лучше, это хорошо”.

В октябре Роози пошла в детский сад.

“Наша история может быть одновременно предупреждающей и поучительной для всех, у кого дома есть маленькие дети”, — говорит Лийна.

“С нашей стороны было глупо держать такую ​​вещь в ящике”, — сожалеет Тамбет.

Доктор Илмойя также подчеркивает, что семьям с маленькими детьми необходимо подумать о том, где хранить новые батарейки-“таблетки” и пульты дистанционного управления, которые от них работают. Опасность остается актуальной до тех пор, пока не будут изобретены батарейки, которые начинают работать только в соответствующем отсек устройства.