Не исправляйте у детей ошибки

 (16)
Не исправляйте у детей ошибки
Foto: Shutterstock.com

Я увидела недавно одну статью, где мама рассказывала о другом подходе к обучению. О том, что она не черкает красной ручкой в тетради дочери, а наоборот выделяет зеленой пастой самые красивые буквы и правильные ответы. Это позволяет ее дочери не бояться ошибиться, фокусироваться на хорошем, видеть сильные стороны во всем. Незаменимые качества в современном мире, которыми мало кто из нас обладает.

А потом задумалась, как часто мы сами приучаем детей к “мышлению ошибками”. К тому, чтобы замечать именно их. И только их. А потом наши дети, уже будучи взрослыми, страдают от самоедства, от неспособности порадоваться за свой успех (потому что он не идеальный), сами всех критикуют и в жизни, в людях видят только минусы.

Например, начинает ребенок говорить. И говорит “атобас” вместо “автобус”. Мы его постоянно поправляем, корректируем. Ребенок обижается. Иногда на какое-то время может перестать вообще это слово говорить. Даже если сейчас он говорит “атобас” — значит ли это, что в двадцать лет он тоже так будет говорить? Большинство взрослых людей слова не коверкает. Говорят, как надо. Тогда зачем мучить маленького ребенка, тыкая его носом в ошибки?

Читайте также:

Или рассматривает ребенок книгу. Мой средний сын иногда тигров называет львами, а мышек — крысами. Поправлять каждый раз? А зачем? Я играю по его правилам, на его стороне. Пусть этот лев будет тигром, а Микки-Маус — крысой. Если ему так больше нравится. Через какое-то время он сам понимает, что мышь-это мышь. И даже поправит меня, если я по старой привычке назову ее крысой. Самое ценное для меня здесь — что он сам это понял, это не я его ткнула, не я ему объяснила как жить, а он сам. Сам. Без ущерба самооценке и познавательному процессу.

Или ребенок говорит, что видит что-то, а вы — не видите. И что делать? Сказать, что он ошибается, что он обманывает, что ничего нет? А ведь у детей воображение очень живое. Они видят то, чего взрослые не замечают. Помню, как Данька маленький везде видел поезда и самолеты — даже если они были очень далеко. Я же их не видела и говорила ему, что ничего нет. Он закрывался на какой-то момент — ведь я ему не верю. А потом мы обнаружили, что в этом месте он никогда не ошибается. Поезда и самолеты всегда есть там, где он показывает, а мы туда даже не смотрим.

Я очень напрягаюсь, когда детей поправляют. Особенно маленьких. Особенно очень грубо и резко, назидательным учительским тоном. На своем среднем сыне — он очень эмоциональный — я вижу, как он всем телом сразу сжимается в комочек. А дальше выдает разные реакции. Если он что-то сделал впервые или впустил человека близко, а ему указали на ошибку — он обижается. Плачет горькими слезами, забивается под стол. Перестает общаться с этим человеком мгновенно и надолго. Если он уверен, что прав, может выдавать агрессию, спорить. И все равно больше к этому человеку не подойдет. Долго не будет подходить.

Но есть способ донести информацию до него — если это важно. Если прямо очень критично вот именно сейчас его поправить. Тихим голосом, с любовью, начиная со слова “Да, ты прав”. И потом рассказать что-то, что важно. Например: “Да ты прав. Тигр рычит, как и лев. И тигр с полосками, а лев — с огрооооомной гривой, да?”. Этого достаточно. Дальше он сам обработает информацию и выдаст ответ.

Но я предпочитаю не поправлять и не указывать на ошибки. А фокусироваться на том, что он сделал хорошо. То, что у него получилось отлично. То, в чем он силен. Я стараюсь замечать только это — сильные стороны. Говорить только о них, акцентироваться только на них, их же и поощрять.

Когда дети растут, мы продолжаем тыкать их в ошибки. Не тех друзей выбрал, плохо сдала экзамен, не туда поступила, вообще не поступила куда надо, влюбилась не в того, родила рано, поздно… Очевидно, что такое общение разрушает все отношения с нашими детьми. Начинается все с мелочей, с какого-то “атобуса”, а заканчивается обычно тем, что и живешь ты не так, делаешь все не так.

Почему это важно?
Приучая детей к тому, чтобы осознавать, замечать свои ошибки, делая на них акценты — только на них, мы формируем их отношение к жизни. Девочка, которая привыкла бояться исправлений в своей тетрадке красной ручкой, будет очень бояться делать все не так. Она будет пилить себя за каждую оплошность, ошибку. А еще она не сможет получать удовольствия от процесса — любого процесса. Потому как будет напряжена, пытаясь не совершить ошибку.

Если мы ребенку с детства даем посыл, что главное — это ошибки, что внимание стоит направлять только на них, то он привыкает так жить. Женится или выходит замуж — и начинает искать плохое в партнере. Отмечать для себя, сообщать ему, исправлять. Женщины этим грешат чаще — может, потому, что мальчики допускают обычно столько ошибок, что родители устают замечать каждую из них? Или мальчики умеют превращать огромное количество наших нотаций в “белый шум”?

А потом эти женщины пишут в письмах, что им не за что благодарить мужа — ну да, работает, зарабатывает, помогает, мусор выносит, терпит. Но он же ведь тюбик с пастой не закрывает, храпит и шепелявит. А еще мусор выносит не сразу, а раз в три дня. Вместо того, чтобы видеть хорошее в поведении мужа и делать на этом акцент и для себя, и для него, мы фокусируемся на недостатках. Сказали бы спасибо, что выносит мусор. Хоть и раз в три дня. Эффект был бы другой.

Мы привыкли к такому оценочному восприятию, “мышлению ошибками” — и выжить из себя его очень непросто. Позволить себе быть несовершенной, совершать эти самые ошибки. И позволить другим быть другими, ошибаться, продолжать к ним после этого хорошо относиться.

Почему нам так важно чтобы все было правильно?

Правильно = знакомо, понятно
Все люди стремятся к стабильному состоянию. Стабильное — это то, что хорошо знакомо, что уже работает, что мы делали не один раз. То есть предполагается, что если правильно — то неопасно. Таким образом мы пытаемся наставить ребенка не на путь истинный, а на путь нам лично понятный и знакомый. Что абсолютно не значит, что этот путь — истинный.

Правильно = как у всех
Мы не только сами боимся, что у нас что-то будет не так, как положено. Но еще переживаем, чтобы из общепринятого наши дети не вывалились. Потому как они — часть нашего имиджа, нашей истории. Мы можем ими либо гордиться, либо стыдиться. Третьего не дано. Своими ошибками они словно намекают нам — меня придется стыдиться. И тогда мы в ужасе от такой перспективы, пытаемся снова ребенка вернуть в “Норму”.

Кто ж еще правду скажет!
Самое странное заблуждение. Мол, все вокруг промолчат, поулыбаются, не скажут. А я скажу, я могу! Это иллюзия. Потому что те ошибки, которые исправить нужно, жизнь сама покажет. Покажет более мягко, чем мы с вами. Да, может быть ударит по голове, но зато дойдет с одного раза без постоянного зудежа над ухом. Мы просто боимся за будущее своих детей и пытаемся хоть как-то это будущее предопределить и исправить. Тем самым только разбивая сердца наших детей и разрушая отношения с ними.

Нас так воспитывали — и ничего
А вот и чего! Посмотрите на нас и на то, как мы относимся к своим ошибкам (избегаем их, боимся как огня), к чужим ошибкам (иногда словно в лупу людей разглядываем в поисках), насколько мы счастливы, успешны и насколько легко нам радоваться жизни, учиться и строить отношения. И все станет понятно. Если нас так воспитывали — это не повод продолжать такие традиции, тем более что они ведут в никуда.

Мы сами себе не прощаем ошибок
Вот, пожалуй, и самый грустный момент. Для того, чтобы перестать замечать ошибки, нам нужно пройти огромную трансформацию. И перестать видеть ошибки в других, и научиться прощать свои. Для того, чтобы нашим детям не пришлось с такими же чертами в себе столкнуться, нам уже сегодня нужно залезть в собственное сердце и провести там генеральную уборку. Научиться вовремя прикусывать язык. А потом еще и делать при этом нормальное выражение лица. Учиться видеть хорошее — не так просто и не так быстро. Но стоит того.

И всего лишь одна история. Которая когда-то меня поразила своей простотой. Эта история об одной мудрой маме одной девочки. Историю рассказала сама девочка.

“Когда я училась в школе, после обеда приходила помогать маме на работу. Мне это нравилось. Мама работала на складе, и я помогала ей считать количество товара, паковать его, убираться там. Мне было лет двенадцать.

Однажды у мамы была инвентаризация. То есть ей нужно было все пересчитать и отчитаться начальству. Мы провели там весь вечер, я считала одну часть товара. А мама другую. Потом она заполнила бланки и мы ушли домой. На следующий день маму срочно вызвали на работу, хотя у нее был выходной. Ее долго не было, вернулась очень уставшая. И ничего не сказала мне — просто срочно нужно было выйти.

Через несколько лет за чаем у маминой подруги, которая тогда с ней вместе работала, я услышала историю, о том, как они с мамой весь день искали недостачу на складе, уже не знали, куда делось столько товара. Были очень напуганы тем, что придется компенсировать. Чуть не поседели, плакали, рвали на себе волосы… А потом оказалось, что просто на инвентаризации неправильно посчитали…

Я сразу вспомнила тот случай и уточнила, что именно искали. Все сошлось. Это была моя ошибка. Мама доверила мне помочь ей, потому что я очень просила. Не проверяла, потому что доверяла мне. И потратила целый день и кучу нервов в поисках — из-за меня. Но ничего мне не сказала.

Когда я спросила ее, почему она промолчала, мама улыбнулась и ответила:

-А зачем что-то говорить? Ты бы перестала верить в свои силы и перестала бы пытаться помогать и что-то делать.

С тех пор я уважаю свою маму еще больше за ее мудрость и любовь.”

Всем бы нам научиться так уважать своих детей, их способности и их будущее…

Ведь если бы уважали — не исправляли бы ошибки, а видели в них то хорошее, которого в них так много.

Источник