Вот и исследователи из Университета Торонто во главе с Кэтрин Деселлес, опросив в интернете более 4 тыс. добровольцев, в своей новой работе (она опубликована в Psychological Science) утверждают, что ярость или злость неизменно воспринимается как признак вины.

Причем эта схема работает в самых разных контекстах, от воссоздания судебных процессов над обвиняемыми в тяжких преступлениях до сценариев, когда речь идет об обвинениях в супружеской измене или банальном воровстве.

В каждом случае участники эксперимента были более склонны возложить вину на вымышленных персонажей, которые яростно ее отрицали, чем на тех, кто сопротивлялся более вяло, не повышая голоса и не прибегая к ненормативной лексике. И еще больше они были готовы поверить в невиновность тех, кто мягко и спокойно доказывал свою непричастность к преступлению.

Но, быть может, такой подход — удел непосвященных, а уж те, кто постоянно имеет дело с преступлениями и доказательствами, на такую удочку не ловятся? Очень даже ловятся. В ходе экспериментов с участием профессионалов — следователей, юристов, полицейских — выяснилось, что они точно так же ведутся на спокойное отрицание вины и склонны увидеть в яростном отрицании эту самую вину.

Любопытно, что участники эксперимента, когда им предложили вспомнить реальные ситуации из собственной жизни, признавались, что намного более бурно реагировали на необоснованные обвинения, нежели на реальные, причем вне зависимости от того, насколько тяжелым был проступок — от измены супругу до взятой из холодильника на работе чужой упаковки йогурта.

Разумеется, в любых ситуациях важно понимать, что служит настоящим признаком вины или ее отсутствия. Однако имеется сразу несколько причин, по которым на основе нового исследования не стоит принимать однозначных решений.

И в первую очередь потому, что неадекватная эмоциональная реакция, которая не соответствует уровню предъявленных обвинений, все же может быть признаком вины. По крайней мере, настоящее исследование опровергнуть это не берется.