Знакомство


Кюлли: Мы ходили к работнику по защите детей, где нам показали фотографию ребенка и работник по защите детей несколько раз сказал, что ему очень нравятся собаки. А у нас есть собака.

Затем мы обсудили, что рассказать этому ребенку о себе. И тогда мы решили, что не будем говорить о собаке и отправили свою фотографию. Не какую-то праздничную или изящную, самую обычную фотографию на диване, но без собаки — чтобы это не сильно повлияло на его выбор.

Мысль о том, чтобы подарить ребенку свой дом


Ахто: Первый ребенок пришел к нам относительно случайно. Это отдельная история. Это был наш знакомый ребенок, чья мама умерла. После него у нас долго никого не было. В какой-то момент решили, что возьмем одного в семью и подумали, что мальчика, а не кудрявую белокурую девочку.

Кюлли: В какой-то момент, когда наши дети уже были подростками, возникло такое чувство, как будто синдром пустой комнаты. Дети всегда были где-то на тренировке, не дома, а нам все-таки нравится суматоха, когда дома больше жизни. И тогда начало возникать такое чувство, что период родительства заканчивается слишком быстро.

Ну, а потом, когда ребенок наконец приехал жить к нам, началась эпидемия коронавируса. Мы все были счастливы дома вшестером. Все время много людей дома!

Окончательное решение


Ахто: Окончательное решение было принято задолго до его прихода.

Кюлли: Какой момент считать окончательным? Это ведь начинает закручиваться постепенно — не бывает же так, что мы решили взять ребенка в семью — и вот, дело сделано. Это ведь и беседы в Департаменте социального страхования, затем вы оформляете документы, встречаетесь со специалистом по защите детей. И то, что это такой длительный процесс, не мгновенный, делает его каким-то более удобным или приятным.

Ахто: Ты успеваешь привыкнуть к этой мысли.

Кюлли: И ты знаешь, что все еще можешь сделать шаг назад, если покажется, что это на самом деле не то, к чему ты готов.

Ахто: К тому времени, когда нам предложили стать попечителями, это длилось уже так долго, что получилось очень естественно.

Мыслей об усыновлении не было


Кюлли: Я не знаю, связано ли это с детским опытом, но мы не думали об усыновлении. Поскольку у нас есть свои дети, у нас не было такой прямой потребности иметь своего ребенка официально, на бумаге. И мы знали, что хотим ребенка постарше, что из нас больше не получится няня для ребенка ясельного возраста, и мы не сможем уже не спать по ночам.

В моем детстве это еще не называлось попечительской семьей или опорной семьей, в то время был один ребенок, который приходил к нам домой каждый две недели. В то время, когда это началось, я была подростком, а он был дошкольником. Тогда некоторые вещи мне нравились, но некоторые беспокоили.

Но сейчас, став взрослой, я вижу, что моя мать по сей день остается опорой этому — теперь уже взрослому — ребенку. И что это действительно было необходимо. И именно поэтому должна быть именно одна конкретная семья, с которой связан ребенок. Потому что на самом деле, когда он достигнет совершннолетия, эта потребность в поддержке не исчезает. В этом смысле я осознаю, что семья может быть шире, чем те, кто в ней родился. И очень ценны те знания или опыт, которые может предложить именно семья, а не наемные сотрудники, воспитатели или работники. Хотя они тоже могут делать суперработу.

С какими трудными моментами и трагическими событиями встретились Кюлли и Ахто на своем пути и почему они решили стать попечительской семьей, смотрите и слушайте в видео выше.

Попечительская семья размышляет над следующими темами:

- Дети, нуждающиеся в приемной семье

- Детский жизненный опыт и потребности

- Связь ребенка с родной семьей

- Поддержка ребенка

Также в видео специалисты в этой области рассказывают о нуждах приемных семей и их пути.

В Эстонии 800 детей, которые по разным причинам не могут расти в своей семье. Возможно, и ты сможешь подарить заботу и любовь ребенку, который не может расти в своей родной семье. Ребенок ждет семью. Узнай больше: www.hoolduspere.ee.

Другие статьи о попечительских семьях в Эстонии можно прочитать в рубрике “Ребенок ждет семью”.