“Первый раз я подверглась домогательствам, когда мне было лет 6. Это повторялось на протяжении нескольких лет, в те периоды, когда я жила во время каникул у родственников и дружила с соседскими детьми. Их дедушка проявлял ко мне, скажем так, особое внимание”, — вспоминает Анна.

“Я не понимала что происходит и почему он так делает. Мне никто не рассказывал о границах моего тела, о том, что я имею право запрещать другим меня трогать и что об этом надо сразу рассказывать. Никому из взрослых не приходило в голову, что такие знания ребенку могут пригодится — вокруг же только знакомые и хорошие люди! Но взрослые ошибались”.

Тогда никому из родственников Анна о происходящем не рассказала. “Думаю, мне было стыдно рассказать о чем-то таком и не было достаточно близких доверительных отношений, чтобы получить совет”. Как и многие другие дети, попавшие в подобную ситуацию, маленькая Анна, возможно, думала, что ей не поверят или будут ругать. “Я не помню, что я думала и почему никому не сказала, я просто это хранила в себе и никак не прорабатывала эту травму почти 30 лет”, — говорит она.

Первый раз своей историей Анна смогла поделиться только в 19 лет, с одной не очень близкой подругой. “Надо было выговориться”, — признается она. Второй раз, спустя 6 лет, ее выслушала какая-то случайная женщина на вечеринке. Анна признается, что пыталась всеми возможными способами подавить эти воспоминания и просто жить, стараясь думать, что ничего такого страшного не произошло. “Понимала что тот дедушка извращенец. “Не помнить” удавалось долго, скрывать тоже, я и сейчас не готова говорить открыто, но близка к этому, так как это может помочь другим избежать подобного”.

Наша героиня пока выбрала остаться анонимной, так как ее близкие до сих пор не знают о том, что с ней произошло. “Может быть, эту историю сейчас читает моя мама, мой папа, моя тетя, дядя или братья и сестры. Вы не можете быть уверены, что кто-то из вашей семьи не подвергся сексуализированному насилию и после не расказал вам об этом, мучается этим и хранит тайну глубоко в себе из-за страха, стыда и еще по многим причинам”, — говорит Анна.

“Будьте внимательнее к своим близким и учите детей правилу “нижнего белья“ — все, что под ним, никому нельзя трогать. Это очень простое правило, которое может уберечь ребенка!”, — призывает она.

По мнению Анны, то, что ей так долго пришлось подавлять переживания, очень плохо на ней сказалось. Она признается, что не научилась доверять мужчинам, на подсознательном уровне боится всех, кто старше и выглядит сильнее. “Сложно строить отношения и тело реагирует на неожиданные прикосновения автоматическим вздрагиванием, — рассказывает Анна. — Тактильные ощущения на коже не всегда приятны, часто срабатывает триггер на подсознательном уровне и хочется отдернуться, отодвинуться”.

В какой-то момент Анна стала чаще вспоминать события из детства, и это привело ее в состояние депрессии. За помощью она обратилась не сразу. “Первый раз ходила на несколько сеансов. На первой же встрече мне сказал терапевт что я не должна чувствовать ни стыд ни вину за то, что со мной произошло в детстве. Это было большим облегчением для меня”, — рассказывает Анна. Наступила ясность, с чем надо работать, и одновременно понимание, что это требует больших финансовых затрат. В следующий раз Анна попала к терапевту — другому — спустя почти год, когда узнала о возможности получить 10 сеансов у психотерапевта от Кассы по безработице. Потом нашла возможность получить направление от семейного врача. На одной из первых встреч Анне предложили присоединиться к групповой терапии, где встречаются люди, пережившие сексуальное насилие. Встречи проходят раз в месяц. “И еще я хожу к терапевту. Все еще работаю над проработкой травмы, нельзя сказать, что справилась до конца”, — признается она.

Анна уверена: чтобы подобное не случалось с детьми, первые уроки сексуального воспитания должны проводиться уже в детском саду — чтобы дети знали, что такое границы тела и что их никому нельзя нарушать. “Что, если это происходит, надо обязательно рассказать близким или воспитателю. Конечно, и родители этому могли бы обучать тоже, но нельзя надеяться, что в каждой семье сами родители подкованы в сексуальном воспитании”, — говорит Анна. Кроме того, сексуализированное насилие против детей происходит часто в самих семьях, и в таком случае дети вообще не понимают, куда обращаться за помощью или не понимают до какого-то возраста, что эта помощь им нужна. “Поэтому, мне кажется, эту функцию могли бы взять образовательные учреждения. Это бы помогло многим детям избежать насилия”, — считает она.

Одна из самых главных мер противодействия насилию против детей, по мнению Анны, — осведомленность. “Об этом нужно говорить открыто как о существующей проблеме, которая осуждается и порицается в обществе. Порицать надо действия насильника, а не бездействие жертвы. Стигматизация жертв насилия в нашем обществе говорит лишь о том, что общество мало осведомлено в этом вопросе и не знает, как реагировать корректно. Обвинять жертву в том, что она стала жертвой — неэтично и глупо. Возможно, у нас существует некое табу на обсуждение, но надо это табу снимать”.

Это весной Министерство социальных дел запустило кампанию, в рамках которой призывает делиться своим опытом пережитого насилия. “Это помогает этот опыт “переварить” и двигаться дальше. Очень вредно держать это в себе”, — в этом Анна убедилась на своем опыте.

Кроме того, весной на сайте некоммерческой феминистской организации feministeerium.ee была запущена кампания #minaka14, где можно прислать свою историю на эстонском и на русском языке как открыто так и анонимно, освободив себя от этого груза. Сейчас собрано уже очень много историй. “Это и страшно, и воодушевляет, что есть безопасная среда, где можно выговориться на эту тему, поделиться своим опытом и предостеречь тем самым других. На эстонском языке опубликовано уже 130 историй, на русском языке всего 3. Это показывает, насколько плохо в Эстонии распространяется информация в русскоязычной среде, а не то, что русскоязычные меньше подвергаются насилию, конечно”, — говорит Анна.

По словам героини, возможность выговориться кому-то, получить поддержку очень помогает в процессе преодоления травм. “Я нашла такую поддержку не среди друзей или близких, а среди таких же жертв, как я, на групповой терапии”, — рассказывает Анна.

В работе группы поддержки для жертв сексуального насилия можно принять участие, написав на адрес tugigrupp555@gmail.com. Адрес группы на русском языке: rus.gruppa1@gmail.com. Обратиться в группу может любой человек, достигший 18 лет. Верхней границы возраста для участия в группе не установлено. Мужчины также могут обратиться за помощью в конфиденциальном порядке. Мероприятия проходят бесплатно.

* Имя изменено по просьбе героини.