Героини материала:

Алина Вестеринен, медсестра, косметолог, Хельсинки

Надежда Раунио, косметолог, Сало

Анастасия Колганова, мастер по маникюру, Эспоо

Юлия Паккален, подолог, SKY-косметолог, Хельсинки

Наталия Питкинен, стилист-парикмахер, визажист, Кауниайнен

В последние годы в СМИ все чаще появляются публикации о косметологических процедурах, причинивших сильный вред внешности клиента, и о неквалифицированных мастерах, наживающихся на клиентах за счет продажи некачественных препаратов. Редакция новостной службы Yle решила разобраться, как работает индустрия красоты в Финляндии и что нужно делать, чтобы не стать жертвой шарлатана.

Ботокс от массажиста?

Надзорный орган Valvira практически не регулирует сферу инвазивной косметологии, то есть граница между косметологами, которые могут оказывать такие услуги, и теми, кто не имеет на это права, довольно размыта. Правда ли, что этим часто пользуются люди, которые без надлежащего образования начинают делать "уколы красоты"?

НР: Мне всегда казалось странным, что в Финляндии косметолог - это не "защищенная" профессия на законодательном уровне. То есть психологом человек себя называть не может без подтвержденного надзорными органами диплома, но буквально кто угодно может открыть салон и назвать себя косметологом, это не регулируется законодательно. Когда я выясняла эти нюансы, мне объяснили, что косметолог - это настолько "молодая" профессия, что пока не выработаны единые стандарты, с которыми можно было бы к ней подходить. Меня глубоко поразила однажды реплика преподавателя: "Пока ведь из клиентов косметологии никто не умер".

Классическое "вот убьют - тогда и приходите".

АВ: Дело в том, что в Финляндии ботокс, например, является рецептурным препаратом, который отпускается исключительно по рецепту врача. Этот препарат изначально применялся в медицине для лечения парезов и параличей, различных неврологических патологий, а позже его стали использовать в косметологии, но он до сих пор является медицинским препаратом, взаимодействовать с которым имеют право только медработники. А не физиотерапевты, патронажные сестры или массажисты, как иногда случается. Каждый специалист, зарегистрированный в Valvira, имеет четко прописанный набор услуг, который он имеет право оказывать - в противном случае он несет юридическую ответственность. Косметолог без медицинского образования не имеет права делать уколы ботокса.

То есть если косметолог без медицинского образования делает клиентам уколы ботокса, это значит, что он добывает его где-то за пределами Финляндии?

АВ: Естественно. Возможно, перекупает, ввозит в сумке или чемодане из-за границы. Ботокс имеет определенные условия для транспортировки и температурный режим для хранения. В противном случае он распадается на фракции и теряет действие. Иногда клиенты жалуются, что препарат "стоял" месяц, а потом эффект исчез. Естественно, есть внутренние факторы, которые могут повлиять на то, сколько держится эффект - это вирусы, которыми мог переболеть клиент, недостаток каких-то микроэлементов в организме, но есть и внешние факторы, и неправильное хранение один из таких факторов. Подобный ввоз в страну лекарственных препаратов без надлежащих условий хранения - это уже тянет на административную статью "незаконный оборот лекарственных средств".

На данный момент полиция Хельсинки расследует как минимум одно дело, связанное с нелегальным ввозом ботокса из России. Косметолог, ввозившая ботулотоксин из России, также не имела лицензии и надлежащей квалификации для выполнения этих косметологических процедур (ЛШ).

Бытует мнение, которое часто транслируют в соцсетях и на форумах, что русскоязычные мастера в бьюти-индустрии работают лучше и профессиональнее финнов. Так ли это на самом деле?

АВ: Различия в работе между русскими и финскими мастерами действительно существуют, но это не разница в качестве обслуживания, а разница в ассортименте предлагаемых услуг. Если мы говорим о косметологии, то финский косметолог не имеет медицинского образования и является специалистом широкого профиля: он занимается проблемами кожи лица, работой по телу, маникюром и педикюром - то есть предлагает базовый эстетический уход. Если же мы говорим про Россию, то там нельзя стать косметологом без медицинского образования, будь то медсестра или врач. В России в номенклатуре должностных медицинских специальностей есть должности: врач-косметолог и медсестра в косметологии. В Финляндии же косметолог - это среднее профессиональное образование.

В то же время в последние лет пять в Финляндии развивается такая специальность, как esteettinen hoitaja, "эстетист". Это человек с медицинским образованием, научившийся также эстетическим инъекционным процедурам, такие специалисты занимаются, например, уколами ботокса и филлеров, мезотерапией, биоревитализацией. В номенклатуре такой специализации, как "эстетический косметист", пока не существует. Поэтому финский надзорный орган Valvira не регулирует работу таких специалистов.

Финские косметологи законопослушны и действуют в рамках закона, то есть оказывают только те услуги, которые разрешено делать без медицинского образования.

НР: Ожидания клиентов от косметологии очень сильно отличаются. Русскоязычная клиентка в сорок лет идет к косметологу и хочет выйти из салона, помолодев на 15 лет. Она хочет четко понимать, за что платит деньги и какой эффект косметологические процедуры будут оказывать. Финка же идет в салон расслабиться. Неважно, уберут ли с лица все морщины и пигментные пятна. Финские клиенты идут на процедуры за любовью, за теплым отношением мастера, за отдыхом. Приведу пример: когда я сама пришла в один из салонов нашего города на чистку лица, процедура началась... с массажа ног. Казалось бы, где ноги, а где лицо. Но это такой штрих, который сразу помогает расслабиться, это забота о клиенте.

Различается и подход к выбору косметологических препаратов. Если русскоязычные мастера предпочитают средства, которые действуют максимально эффективно, то финны отдают предпочтение отечественной и натуральной косметике. В тренде все отечественное и естественное. Например, пришлось столкнуться с процедурой в финском салоне красоты под названием Marjan Taika - "Магия ягод". Не "Очищение возрастной кожи", а волшебство. И это обусловлено в том числе менталитетом местных клиентов. За "тяжелой артиллерией" финка не пойдет в салон, она пойдет к врачу, который уколет ей ботокс или сделает подтяжку лица, чтобы избавить от морщин.

Как клиент может защитить себя от нежелательных последствий и шарлатанов?

НР: Как правило, профессиональные косметологи, обучавшиеся в Финляндии, состоят в объединении SKY - Suomen kosmetologien yhdistys , а профсоюз настоятельно не рекомендует заниматься инвазивными процедурами без медицинского образования. Косметолог, состоящий в объединении, обычно имеет в салоне профсоюзные наклейки или иные сертификаты.

АВ: Косметологи, имеющие профессиональный сертификат и диплом, зарегистрированы в Valvira, на сайте организации всегда можно проверить, какие услуги человек имеет право оказывать. Это очень просто: нужно лишь набрать на сайте Valvira имя и фамилию человека и проверить его регистрацию, а также - в каком именно качестве человек зарегистрирован. То есть в случае с инвазивной косметологией это должна быть либо медсестра, либо врач. Но никак не физиотерапевт или массажист.

Часто ли приходится исправлять последствия чужого вмешательства?

АВ: Постоянно. К счастью, все инвазивные процедуры носят временный эффект. Скажем, поставили тебе ботокс неправильно, просчитались с дозировкой, - через несколько месяцев препарат рассосется и эффект сойдет на нет. Как правило, человеку всегда можно помочь. Все процессы обратимы. Скажем, вам ввели слишком большой объем препарата при увеличении губ филлером. Это можно вывести за одни сутки, ввести препарат, растворяющий гиалуроновую кислоту, и через сутки от "утиных губ" не останется и следа.

Но грамотный специалист никогда не станет чрезмерно модифицировать внешность, даже если клиент об этом просит, а будет продвигаться постепенно, небольшими шажками. Сейчас происходит отход от тех идеалов в косметологии, которые бытовали еще несколько лет назад, когда модно было все гипертрофированное: губы, скулы, чтобы сразу было понятно - сделано дорого-богато! Сейчас же мы в основном исправляем видимые для самого клиента "шероховатости", небольшие дефекты, которые зачастую замечает лишь сам человек.

Почему люди все равно пользуются услугами косметологов без необходимого образования и сертификатов, если компетентность мастера легко проверить?

НР: Многие сравнивают цены в России или Эстонии и в Финляндии. Если посмотреть русскоязычные и финноязычные форумы, то заметна разница в подходе. Если финны на форуме начнут искать, где подешевле, сразу же хор голосов начнет убеждать подумать о себе и о своем лице, перечислять стоимость хороших препаратов и услуг специалиста. А в России можно губы за пять тысяч рублей сделать. Девочка прикидывает - там это сорок евро, а здесь двести сорок. Ага, думает она, значит, жадные финны пытаются навариться. То есть человек живет параллельно в двух реалиях: услугу он хочет получить "здесь", но цены чтобы были как "там".

АВ: Финансовый вопрос и сарафанное радио решают. Подружка сходила - ей понравилось, а то, что ты пойдешь на другую процедуру и можешь получить, например, ожоговые рубцы или иные тяжелые последствия - это уже твои проблемы.

При этом мастера-надомники или "гастролеры" зачастую берут те же сумму, а то и больше, чем местные специалисты. Например, "гастролер" из Таллина может взять за тот же препарат, что мы продаем у себя в салоне, 250 евро, а у нас он стоит 210.

Мне регулярно в инстаграме предлагают купить какие-то препараты за сумму, например, 18 евро. Если вспомнить о том, из чего складываются финские цены, учесть хотя бы стоимость доставки, то сразу можно понять, что тебе пытаются продать контрафакт. И ведь люди покупают и работают на таких препаратах! Хорошо, если у клиента сильная иммунная система, которая выведет препарат без осложнений. А если нет?

Если мы говорим об инъекциях, то в Финляндии и вообще в ЕС все подобные препараты имеют сертификационный номер, по которому их происхождение можно отследить до страны изготовителя и завода. Если сравнивать с Россией, например, то там значительно больше контрафакта, чем у нас. Контрафакт может дать жуткие отеки, осложнения, аллергические реакции итд.

Если говорить о "надомницах", то они составляют конкуренцию косметологам, работающим в салонах, или же ваши клиенты и их это просто две разные категории людей?

АВ: Цена для многих людей первична. При этом нужно понимать, что в Финляндии не запрещено работать на дому, оборудовав косметологический кабинет в жилом помещении. Проблема в том, что многие надомницы работают по-черному, не платя налогов. Да, клиент, возможно, получит услугу дешевле, без НДС, который составляет 24 процента. Но ведь из этих налогов потом оплачиваются детские сады, школы, благоустройство районов, новые дороги. В Финляндии благополучие граждан базируется на социальной системе, действующей за счет налоговых отчислений. Детские сады должны строиться, материнские пособия должны выплачиваться, снег на улицах должен убираться - и все это делается за счет наших налогов. Люди, которые платят мастеру наличкой, зная, что он работает по-черному, без регистрации, без оформления индивидуального предпринимательства, по сути, просто выводят эти деньги из налоговой системы, ничего не вкладывая в развитие благосостояния, только потребляя.

Насколько сильна конкуренция в косметологической сфере?

АВ: Я всех хороших специалистов, и косметологов, и врачей, работающий в сфере эстетики, - считаю коллегами. Мой салон также действует как учебный центр, мы занимаемся дистрибуцией препаратов, обучаем косметологов, - как я могу считать людей конкурентами в таком случае? Когда-то давно я считала, что нельзя делиться своими "фишками" с конкурентами, а сейчас понимаю, что чем сильнее ты вырос в профессиональном плане, тем больше хочешь делиться собственными навыками и умениями. Пусть как можно больше мастеров научаться работать как можно лучше, качественней и безопасней!

Маникюр и педикюр: "вылизано" - значит качественно?

Бытует мнение, что русскоязычные мастера владеют навыками более профессионального, качественного маникюра.

АК: Начнем с того, что понятие "качественный маникюр" очень объемное, и хороший маникюр для русских клиентов не то же самое, что хороший маникюр для финнов, турок или американцев. Если масса различных техник маникюра: обрезной, необрезной, европейский, который назван так именно потому, что очень популярен в Европе, аппаратный - именно его очень любят русские клиенты.

Если говорить об аппаратном маникюре: глубоком, "вылизанном", - да, русскоязычные мастера делают его лучше остальных, потому что в России выше конкуренция и среди мастеров, и среди школ маникюра, а клиенты более разборчивые и требовательные. Но есть и обратная сторона медали: русскоязычные мастера гораздо чаще финнов портят ногти, стремясь к тому самому идеальному маникюру. Но это далеко не единственная и не всем подходящая техника, когда лак загнан чуть ли не под локоть, как я это называю, и этот маникюр стал популярным не так давно - в основном за счет соцсетей, в частности, Инстаграма. Его популярности поспособствовали соцсети и нейл-блогеры.

Этот маникюр был придуман мастерами для мастеров - для красивых фото, для соревнований. Между красивым инстафото и здоровьем многие выбирают первое, забывая, зачем изначально вообще нужна их услуга и что анатомически он подходит далеко не всем Клиенты увидели такую технику и влюбились: с тех пор "обычный" маникюр их уже не устраивает.

Постепенно появились новые школы и мастера, которые стали учить делать деньги на маникюре. Начался массовый бум - с тех пор некогда ругательное слово "маникюрщица" перестало быть таковым и стало символом заработка.
В маникюр, например, потянулись мастера-мужчины. Вряд ли они идут в эту профессию из любви к ноготочкам - нет, это просто денежно. В Финляндии, однако, "инстаграм-ногти" пока явление не настолько распространенное.

ЮП: Подолог, специалист по педикюру в Финляндии, - это профессия, на которую необходимо учиться от одного до двух лет. Финское образование в этой сфере находится на стыке медицины и косметологии, оно очень глубокое и дает широкие возможности работы.

Мы должны уметь объяснить клиенту, что та эстетика, которая его привлекает, может быть опасна для его здоровья. В Финляндии в обучении подолога ставка делается на безопасность - то есть мы должны понимать допустимость того или иного метода работы с кожей стопы и ногтями. Мы собираем краткий анамнез, то есть историю заболеваний, производим осмотр, определяем наличие или отсутствие показаний и противопоказаний для тех или иных манипуляций, и на этом основании делаем педикюр. Я отвечаю в основном за здоровье, а не за эстетику, поэтому в случае обнаружения противопоказаний я убеждаю клиента отказаться, например, от гель-лакового покрытия.

Подологи в своей работе пытаются найти баланс между здоровьем и визуальной эстетикой.

Есть ли у клиента способы обезопасить себя от недобросовестного мастера, который может нанести травму или наградить каким-нибудь заболеванием?

АК: Требования, которые предъявляются к салонам в России и в Финляндии различаются. В России политика регулирующая и более строгая. В Финляндии при получении разрешения на работу многие вопросы просто принимаются на веру. Например, тут задают вопросы - какая вытяжка в салоне, как стирается белье, используемое при процедурах, как стерилизуются инструменты. В России тебе диктуют условия, на которых ты можешь работать. А тут надзорные органы вполне устроит ответ: я стираю белье дома и использую химическую стерилизацию инструментов. В России такие вещи тяжело проверить, поэтому там исходят из инструкций, которые на самом деле призваны защитить мастера, а не клиента. Если клиент заразился грибком, например, Санэпиднадзор проверит салон, что там работают по всем правилам, и мастера оставят в покое. Здесь происходит то же самое, но при этом больше верят работникам на слово. В какой-то степени это дает недобросовестным мастерам пространство для маневра. Эффективнее всего, конечно, пожаловаться на проблемы даже не в Valvira, а подруге - сарафанное радио пока еще работает эффективно.

Приходится ли переделывать работу за недобросовестными мастерами?

АК: Когда скололся лак - это одно, совсем другое - когда пропилена ногтевая пластина или клиент приходит с химическим ожогом. Такие вещи нельзя переделать. Их можно либо замаскировать, срастить и не допускать впредь, либо лечить у врача. К счастью, до серьезных проблем доходит редко.

Тут уместнее говорить о другой проблеме: из-за того, что в Инстаграме существует "культ ногтей" и блогеры-дивы привлекают людей обещанием больших и легких заработков на маникюре, многие начинают считать себя мастерами после пары-тройки каких-нибудь онлайн-курсов и сами начинают учить других, не владея ни достаточной теоретической базой, ни навыками.

К слову, о курсах. Когда я еще в России обучалась на самых первых своих курсах маникюра, у меня сложилось впечатление, что в этой сфере работают одни шарлатаны. Нас учили, например, вместо дорогого ремувера для кутикулы использовать дешевый вазелин, но чтобы клиент этого не видел, нужно было перелить его в банку без этикетки. Так нас учили зарабатывать. Такие курсы организовывают на государственном уровне, направляют туда людей из центров занятости. Справедливости ради, это было семь лет назад, надеюсь, сейчас такого уже нет. После этих курсов я не то что работать мастером, я на маникюр ходить перестала.

Мода на очень глубокий "вычищенный" маникюр диктует определенные требования к мастерам, но далеко не все хотят тратить деньги на обучение. Маникюр на самом деле делать несложно: но нужно четко понимать, зачем ты производишь каждое движение, и очень много тренироваться. Этому учат на хороших курсах. Проблема в том, что халтурщики, которые пропиливают ногти, свои пропилы замазывают гель-лаком сверху, и клиент увидеть их ошибки самостоятельно не может. Только другой, честный и ответственный мастер может это обнаружить. Самое плохое, что такие халтурщики из раза в раз прячут свои ошибки, обманывая клиента, а потом люди думают, что гель-лак, например, непоправимо портит ногти. Нужно показывать и рассказывать клиентам о таких вещах, чтобы люди учились видеть ошибки, и у плохих мастеров просто исчезали бы клиенты.

Надомницы отбирают у вас клиентуру?

АК: Одна известная нейл-блогер обратилась к миллионной аудитории своего блога с вопросом: сколько вы готовы тратить на маникюр ежемесячно? Ответ был - в среднем 2 процента от своего заработка. Но доход у всех разный! Если женщина зарабатывает тысячу евро, на маникюр она может потратить 20 евро, но 120 тратить в такой ситуации - чистой воды сумасшествие. Скорее всего, такая женщина пойдет к надомнице.

При этом если зарплата три-четыре тысячи, то можно позволить себе потратить на ногти шестьдесят евро или больше. Но женщина, которая зарабатывает такие деньги, уже вряд ли пойдет к надомнице, потому что это не статусно. В салон человек приходит в том числе за комплексом услуг и комфортом. Далеко не всем комфортно находиться у кого-то дома, они не хотят ощущать себя на чужой территории, им нужен сервис. В свою очередь, клиентки надомниц, возможно, хотят просто получить маникюр, они не нуждаются в дополнительных услугах и не готовы за них платить.

ЮП: Я в основном работаю как подолог, ко мне приходят за строго определенными услугами, и прежде всего все клиенты хотят здоровья. Услуги педикюра, которые оказывает подолог, с трудом можно выполнять в домашних условиях. При этом стоимость педикюра, выполняемого в условиях домашнего кабинета, оборудованного согласно всем требованиям (отдельный вход для клиентов не через жилое помещение, зона ожидания и уборная не связанная с жилыми помещениями, согласие соседей на клиентский трафик, принудительная вентиляция, доступ к кабинету для маломобильных клиентов, например, с роллатором или на инвалидной коляске и многое другое) на мой взгляд, не будет значительно отличаться от стоимости той же процедуры в условиях салона.

Чувствуется ли конкуренция в сфере?

АК: Чисто математически можно рассчитать, что при закладке 2 часа на клиента за день я могу принять не более 6 клиентов. В месяц я принимаю в среднем 80 человек. Население Хельсинки - 600 000 человек, поэтому конкурировать за клиентов, как мне кажется, смысла нет, места всем хватит. При этом играет роль и личная химия, насколько вам с клиентом комфортно друг с другом. Поэтому как таковой конкурентности я не вижу, красть и переманивать клиентов не приходится. И сейчас происходит тенденция на сближение мастеров - обмен опытом, поддержка итд.

Парикмахерское искусство - стоит ли приходить к мастеру с готовым образом?

Как вы оказались в финской индустрии красоты?

НП: Я переехала в Финляндию 8 лет назад из Москвы, где работала свадебным стилистом, занимаясь прическами и макияжем.

В Финляндии я не строила иллюзий и была готова к разным сложностям на пути к трудоустройству, хотя многие говорили, что с моим уровнем знаний я везде смогу устроиться. Первые попытки войти в профессию произошли после адаптационных языковых курсов. С начальным уровнем языка, однако, обслуживать клиентов я не могла. Именно тогда я поняла, что мне нужно более досконально изучать язык и развиваться профессионально. Я поступила в Omnia учиться на парикмахера и параллельно использовала любую возможность пройти практику в новом месте - иногда я одновременно была практикантом сразу в двух салонах, чтобы понять, по какой системе в Финляндии все работает.

Я успела за время учебы поработать в эстонских салонах, в финских, в русскоязычных, и многое успела за это время: публикации с моими работами появились в престижных изданиях, таких как Vogue, Cosmopolitan, Forbes.

Я принимала участие в Хельсинкской неделе моды Helsinki Fashion Week, делала макияж и прическу участнице традиционного приема у президента в честь Дня независимости. Все это помогало мне учиться самым разным вещам.

Если говорить о парикмахерском искусстве и уровне мастерства в Финляндии, то приведу пример: бренд косметики, на котором мы работаем, постоянно устраивает мастер-классы, дополнительное обучение для тех парикмахеров, которые работают с этим конкретным брендом. Я вижу на этих курсах потрясающих специалистов, профессия которых предполагает постоянное оттачивание мастерства и обучение новым практикам. Я не могу сказать, чтобы финские мастера в чем-то уступали русскоязычным. Здесь сильные школы, множество вариантов дополнительных тренингов - мастера с большим удовольствием делятся своими навыками, обучают всему, если видят, что человек заинтересован и хочет развиваться.

Различаются ли запросы русскоязычных клиентов и коренных жителей?

НП: Я работаю в элитном салоне, расположенном в довольно обеспеченном районе столичного региона. Мои клиенты довольно привередливы. Они изначально рассчитывают на высокий уровень услуг: клиентура очень грамотная, прекрасно понимает, какой цвет и оттенок им идет. Люди приходят, рассчитывая получить идеальную стрижку, окраску самыми лучшими материалами, самый лучший уход.

Мы привыкли в России, что клиент часто приходит с картинкой-референсом и просит сделать стрижку или окрашивание как на фото. В Финляндии же клиенты очень чутко прислушиваются к мастеру, доверяют ему, особенно если не первый раз приходит к одному и тому же парикмахеру. Когда после очередного обучения или мастер-класса предлагаешь отработанные техники клиенту, и он соглашается, то в результате получаются очень гармоничные сочетания.

Клиент, конечно, всегда прав, но если приходить с готовой картинкой, то заранее составленный образ может не подойти конкретному человеку, и мое дело - мягко его направить, объяснить, как можно сделать еще лучше.

Финский клиент, возможно, не сразу входит в контакт с мастером, не сразу доверяет и открывается, но когда доверие заработано, человек будет к тебе прислушиваться, и это одновременно и большая ответственность, и честь.