Астрид, расскажите, пожалуйста, о своей семье.

У меня никогда не было навязчивой идеи, что я хочу ребенка. Я свободная женщина, у меня много хобби, и я представить даже не могла, что в моей жизни появится малыш, на которого придется тратить все мое время. А вот приемным родителем я стала как-то совершенно естественно.

Что вас мотивировало?

По роду своей работы я довольно часто сталкивалась с детьми, испытавшим не надлежащее обращение, и это отражало то, как обходятся с ними родители, как они относятся к ним. Такое пренебрежительное, неуважительное отношение меня раздражало. Мне хотелось что-то сделать, но я не могла.

Став матерью Оливера, воздушных замков я не строила. Сразу поняла, что предстоит тяжелая работа. Нельзя становиться приемным родителем только потому, что ты хочешь завести ребенка или совершить благое дело. Это должно быть взвешенное решение обеспечить дом ребенку, который не может воспитываться в родной семье.

Как вы стали попечителем, т.е. приемной мамой? Как вы узнали о такой возможности?

В последнее время эта тема, что называется, на слуху. Кроме того, у меня есть подруга, которая является работником по защите детей, да и среди знакомых немало тех, кто усыновил детей, рожденных от других родителей. Я никогда не думала, что сама захочу усыновить ребенка. Не думаю, что юридический документ что-то меняет в отношениях с ребенком.

Сначала я просто погуглила и нашла сайт www.omapere.ee, а также пообщалась с работниками Департамента социального страхования. Затем я прошла подготовительные курсы PRIDE и на Рождество 2018 года подала заявление о желании стать попечителем, т.е. приемным родителем.

Какой была ваша первая встреча с Оливером?

В 2019 году мне позвонил пярнуский специалист по защите детей и сказал, что попечительскую семью ждет некий “мальчик с рожками”. Им и оказался шестилетний Оливер. Он жил со своим отцом, у которого были сложности в вопросах выполнения родительских обязанностей, и мальчик часто оказывался в приюте.

Сначала Оливер оставался у меня на выходные, а в феврале 2020 года переехал ко мне совсем. Он бы переехал и раньше, если бы сразу получил место в детском саду в Таллинне.

Никакого момента признания сразу не было, но мне понравилось, что он веселый, добрый ребенок. С животными хорошо ладил. А у меня, кстати, две собаки и кошка.

Как Оливер осваивался у вас в доме? Удивил ли он вас чем-нибудь?

Работая юристом, я сталкивалась с разными семьями и детьми, так что удивить меня нелегко. Но в случае с Оливером меня все же поразили чистота и гигиена, точнее, полное отсутствие и того, и другого. Весь дошкольный период, когда другие дети учат буквы, мы учились чистить зубы. “А когда я у папы жил, у меня и зубной щетки не было”, — объяснял Оливер, которому понадобилось время, чтобы усвоить вещи, казавшиеся мне совершенно естественными. Например, то, что спортивные штаны и кроссовки — это не единственное, что можно надеть. Все это было понятно, ведь его предыдущая жизнь была эклектичной: в отцовском доме правил не было вовсе, а в приюте ему приходилось иметь дело с разными воспитателями, и у каждого были свои правила. Чтобы приспособиться к обычной жизни, мальчику потребовалось время, и я сначала была “плохой”, потому что требовала соблюдать правила, а отец — “хорошим”, потому что будто бы разрешал все. К счастью, в поведении Оливера быстро произошли изменения.

Хорошо помню наш первый совместный поход в магазин. Мы купили бананы, перец и огурцы, и Оливера поразило, что я беру несколько товаров одной группы. Он удивленно спросил, хватит ли у меня денег заплатить за все это. До того времени он питался только сосисками, пельменями и рыбными палочками — к другой еде не привык. Сначала из фруктов он признавал только бананы, потом настал черед яблок, а еще позже пришел “грушевый период”. Он мог за один вечер умять шесть груш — просто удовлетворял свой аппетит. Также совершенно новым блюдом для него оказался и картофельный салат — его он прежде никогда не ел!

Оливер рос в виртуальном мире, телевизор и смартфон с малолетства были его “няньками”. Когда он перебрался ко мне, он не мог представить свою жизнь без них. Сейчас у него нет своего смартфона, потому что он ему и не нужен: я отвожу его в школу и забираю оттуда сама.

Поскольку у Оливера был синдром дефицита внимания (СДВ), в Пярну он ходил в детском саду в группу выравнивания, где детей было меньше и обстановка спокойнее. В Таллинне места в группе выравнивания получить не удалось, однако было ясно, что для адаптации мальчику нужна малочисленная группа. Решение было найдено — частный детский сад. Город Пярну компенсировал связанные с этим затраты, и я очень благодарна за это, так как этот период благотворно сказался на развитии ребенка. Сейчас Оливер учится в малом классе обычной школы и получает реабилитационные услуги — такие как музыкальная терапия и конная терапия.

Не могу сказать, что не справляюсь с ним дома, проблемы возникают, скорее, в школе. Несмотря на то, что Оливер — открытый и дружелюбный ребенок, он испытывает трудности с концентрацией внимания и адаптацией из-за отсутствия социальных навыков. Он легко раздражается и не может разрешать конфликты, потому что никто не учил его этому навыку с нуля. За один год не наверстать всего, что было упущено за предшествующие шесть лет.

Я убеждена, что в формировании ребенка среда играет более важную роль, чем гены. Оливер — чрезвычайно любознательный ребенок со светлой головой и технической смекалкой. Несмотря на свое непростое прошлое, он очень вежливый мальчик — открывает дверь автомобиля и говорит: “Дамы вперед!”

Общается ли Оливер со своим отцом и как часто?

Меня поразило то, что после переезда ко мне Оливер совсем перестал общаться со своим отцом. Точнее сказать, отец с ним больше особо не общается. Я думала, что на выходных он станет бывать у отца, и у меня появится немного свободного времени. Представляла, сколько всего успею сделать, но не тут-то было. За весь год, что он прожил со мной, у отца он был только один раз. Да и то позвонил оттуда моей матери (мой номер телефона он не помнил) и радостно сообщил, что завтра за ним приедет мама! Я опасалась, в каком настроении Оливер вернется от отца — может, грустным или злым. Но мальчик встретил меня и просто сказал: “Ну что, поедем домой?”

А после этого отец Оливера интереса к сыну не проявлял и все только откладывал встречу с ним. Конечно, время от времени мальчик скучает по отцу, но теперь он реже льет по нему слезы — ночью, во сне, он зовет маму, то есть меня.

Он зовет вас мамой?

Это произошло как-то очень быстро. Сначала он путался в словах, называл то учительницей, то воспитательницей, то тетей, то мамой, но в детском саду он быстро усвоил от других детей слово “мама” и с тех пор стал меня называть только мамой. По вечерам он обнимает меня и говорит: “Моя дорогая мамочка, я тебя так сильно люблю!” Собак и кошку он тоже целует по вечерам и желает им спокойной ночи. Ему очень нравится, когда читают на ночь — у меня целая стена книг!

Повлияло ли все это на вас как на человека и каким образом?

Весь этот последний год меня не покидало ощущение, будто я нахожусь в каком-то экзотическом путешествии. Порой поражаюсь: куда пропали покой и тишина. Все клянут коронавирус, а для меня ведь этот год стал лучшим в жизни.

Что должны учитывать люди, которые хотят предложить дом детям, нуждающимся в этом?

Хотя позитивное развитие происходит очень быстро, надо учитывать, что социальных навыков ребенку недостает. У меня такое чувство, будто он просто пропустил какие-то этапы детства. Сейчас мы с ним успели уже обойти все музеи, посетить АХХАА-центры, бассейны и кукольный театр — то, что для других детей является неотъемлемой частью обычной жизни, ему было совершенно неведомо. Благодаря короне увлеклись также внутренним туризмом.

Я не согласна, став родителем, отказываться от собственной жизни и своих хобби — продолжаю учиться живописи, уже не первый год занимаюсь ювелирным искусством. Мне очень нравятся балет и художественные выставки, и, к моей радости, оказалось, что и Оливеру они по душе.

Очень важную роль играет и поддержка близких. Мне очень помогает моя мама, она приходит сюда, а другой раз я отвожу мальчика к ней. Конечно, времени на себя стало значительно меньше. Только уложив ребенка, могу сама заснуть перед телевизором. Прежде такого никогда не бывало.

Чего вы ждете от будущего?

Чтобы у Оливера в школе дела шли хорошо и чтобы он вырос счастливым человеком. К счастью, голова у него светлая. Надеюсь, что с помощью социальной реабилитации он сумеет контролировать свое поведение. Особых амбиций в отношении его будущей профессиональной деятельности я не испытываю — важно только, чтобы он занимался тем, что ему нравится.

Что бы вы пожелали тем, кто только думает ступить путь приемного родительства?

Если имеется правильная внутренняя мотивация и решение вами продумано, то бояться создавать приемную семью не надо! Конечно, все зависит от конкретного человека, но мне очень повезло с пярнуским специалистом по защите детей Мирьям Ланк — она всегда выслушивает меня, когда мне хочется поговорить, дает совет. Я ей очень благодарна!

* Имена изменены

Интервью провела: Силья Оя, Департамент социального страхования

* * *

Мирьям Ланк

Мирьям Ланк, специалист по защите детей города Пярну:

Каждому ребенку нужны дом и семья, но, к сожалению, не каждый может жить вместе со своими родителями. Причины этого могут быть самыми разными. Важно, чтобы рядом с ребенком был конкретный взрослый, который понимает, заботится и любит безоговорочно, которому можно доверять и на которого можно положиться каждый день, который прививает важные ценности и принципы, который всегда рядом, как в радости, так и в печали.

Хорошо, что сегодня у нас есть семьи, открывшие свои сердца и двери своих домов неродным детям. Это самые обычные, но в то же время очень особенные семьи. Среди них есть и молодые, и люди постарше, мужчины и женщины, пары и одиночки, занятые в самых разных сферах деятельности. Количество детей, нуждающихся в замещающем попечительстве, в разы превышает число семей, готовых сегодня принять их. На институциональном замещающем воспитании, т. е. в семейных и замещающих домах (ранее называемых детскими домами) растут сегодня в Эстонии около 800 детей. В городе Пярну на сегодняшний день на институциональном попечении растет 19 детей, в попечительских семьях воспитывается 15 детей. К сожалению, число детей, находящихся на институциональном попечении, в Пярну в последнее время увеличилось. Причины разные — например в семье нуждаются сразу несколько братьев и сестер или подростки, которым не так просто найти приемную семью.

Мы ищем семьи как с эстонским, так и с русским языком общения, которые рассматривают возможность предложить одному или нескольким детям дом, любовь, поддержку и заботу. Призываем всех, кого не оставляет равнодушным эта проблема, обращаться к специалисту по защите детей по месту своего жительства — в Пярну к вашим услугам специалист по защите детей Мирьям Ланк (телефон 444 8133, 5336 5574, электронная почта mirjam.lank@parnu.ee). На ваши вопросы с радостью ответят также специалисты Департамента социального страхования. Мы надеемся, что таких семей станет еще больше, ведь так важно, чтобы каждый ребенок нашел любящую и заботливую семью.

* * *
Надежда Леоск

Надежда Леоск, Департамент социального страхования:

В этой истории маленький мальчик переехал из Пярну в Таллинн, чтобы найти настоящую поддерживающую семью. Важно, чтобы у детей была возможность остаться жить и недалеко от родного дома. Поэтому мы призываем людей из каждой точки Эстонии задуматься о возможности приемного родительства.

Узнать больше о замещающем попечительстве и возможностях стать приемными родителями можно на сайте Tark Vanem. Там вы найдете истории самих попечительских семей и специалистов в данной области как на эстонском, так и на русском языках (см. рубрику “Статьи”). Вы всегда можете задать свои вопросы, позвонив по информационному телефону замещающего попечительства Департамента социального страхования 655 1666 или отправив письмо на адрес электронной почты asendushooldus@sotsiaalkindlustusamet.ee.