Трудовая грязь

Весной 2017 года премиальный бренд PRPS выставил на продажу модель мужских джинсов Barracuda Straight Leg Jeans по цене 425 долларов, которая вызвала большое удивление потенциальных покупателей. В самом факте такой цены нет никакой проблемы: PRPS — дорогая марка. Проблема была в том, как выглядели штаны (и предлагавшаяся в пару к ним джинсовая куртка). И то, и другое было покрыто слоем грязи. Грязь выглядела местами подсохшей, а местами почти свежей — словно владелец одежды только что вылез из канавы или кидал навоз. Оказалось, что так и было задумано: создатели новинки предложили своим клиентам примерить на себя “образ человека, не боящегося грязной работы”.

Из странного, даже отчасти курьезного креатива для модных горожан (вряд ли настоящие труженики хотят и в свободное время носить 400-долларовые джинсы, выглядящие как штаны для работы в хлеву) вырос настоящий тренд. Следом за нишевыми и премиальными марками “грязными”, “мятыми” и “поношенными” вещами стали “баловаться” и серьезные бренды и модные дома.

Кроме пятен грязи и краски, в ход пошли искусственные дырки на трикотаже, заломы и трещины на обуви, потертости и пятна на кожаных сумках. Стоило все это зачастую дороже того, что визуально выглядит новым с иголочки. В сезоне осень-зима 2020-2021 успех PRPC трехлетней давности решил повторить суперпопулярный люксовый модный дом Gucci. Его джинсы с зелеными “пятнами от травы” стоили уже не чуть больше 400, а около 800 долларов.

Годом раньше у того же модного дома уже были нарочито запачканные и затертые кроссовки за 870 долларов, а сегодня — рваные капроновые колготки за 200.

Тренд развивают и премиальные марки: например, в 2019 году к очередной годовщине своей легендарной 501 модели марка Levi’s выпустила капсульную коллекцию с американским дизайнером Хероном Престоном. Престон выкрасил джинсы краской из баллончика, сделав их похожими на спецовку маляра.

“После дорогущих пирожных можно и шаурму на улице прихватить”

В чем же первопричина тренда? Кому и зачем он был нужен, почему возник? Самая интригующая точка зрения на этот вопрос — философская. “Этот тренд — отрицание правильности в пользу неправильности. Может быть, это вообще отрицание предыдущей нормы. Как отмена корсетов или деконструктивизм в свое время, — отмечает стилист и эксперт моды Алена Исаева. — Сейчас все в моду идет с улицы. Гоша Рубчинский был из той же серии, но у него все было “псевдолоховское”, а теперь модно все “бомжатское“”.

Гранд-дамы прошлого тщательно подбирали сумочку к туфлям — причем не только по цвету, но и по фактуре кожи или текстиля. Корсет пытался вернуться в моду еще в середине ХХ века (но тяга женщин к недавно обретенной свободе оказалась сильнее). Многие десятилетия монохромные ансамбли, где все — от обуви до перчаток — точно совпадает по цвету, как в инаугурационном луке Мелании Трамп, считались признаком высшей элегантности. Похоже, сейчас это решительно вышло из моды.

“Все, что чересчур идеально, теперь кажется неестественным, нарочитым. Всякое желание следовать правилам — признак отсутствия внутренней свободы. А свобода в наши дни — это главная ценность. Если ты позволяешь себе несовершенство — значит, ты внутренне свободен”, — заключает Алена Исаева.

Впрочем, не все инсайдеры fashion-индустрии склонны к таким глубоким философским обобщениям при виде вымазанной бутафорской грязью одежды класса люкс. “Про тренд “рвано-мято-грязно” в коллекциях дорогих марок мне всегда хочется вначале с умным видом порассуждать о глубоких социально-экономических причинах тревожной эпохи. Но заканчиваю я всегда легкомысленным “разнообразия захотелось”. После дорогущих пирожных можно и шаурму на улице прихватить”, — шутит дизайнер и историк моды, основательница Fashion Factory School Людмила Норсоян.

Вслед за Тумберг

Еще одна любопытная версия тренда на новые люксовые вещи, маскирующиеся под перепачканные обноски, заставляет нас вспомнить о героине предковидной новостной повестки — Грете Тумберг — и ее призывах к защите планеты от загрязнения путем ограничения потребления. Согласно этой гипотезе, такие вещи покупают люди, которые хотят выглядеть прогрессивными, но никогда не пойдут на своп или в магазины секонд-хенда.

“Любые локальные тренды выходят из глобальных. Перенасыщенность рынка, порожденная масс-маркетом, все-таки дала себя знать. Люди массово продают свои брендовые вещи, оставляя только самое необходимое, — размышляет Ольга Васюкова, дизайнер и креативный директор российского бренда Red September. — Одни люди искренне поддерживают эко-тренд и одеваются в секондах, а другие никогда не пойдут в секонд, но хотят быть в тренде”.

Подделка под поношенную и нестиранную одежду или ассортимент магазина “Второе дыхание” в исполнении люксовых брендов — это своеобразная идеологическая подделка под такой популярный эко-тренд. Этакий “псевдосеконд” задорого.

Еще одна версия звучит и вовсе постмодернистски. Ультрапопулярные модные дома уровня Gucci или Balenciaga могут выпускать “псевдосеконд” не для того, чтобы всерьез поощрять покупателей обманывать свою экологическую совесть, а наоборот — подтрунивая над трендом, клиентами или самими собой. В конце концов, самоирония — это признак высокого интеллекта.

Чем хуже, тем лучше

Многие молодые дизайнеры, которым нравится переосмысливать историю моды и заниматься ресайклингом винтажных тканей и других материалов, воспринимают “секонд-тренд” с большим энтузиазмом. В их исполнении это уже не новое, внезапно ставшее старым, а старое, творчески переосмысленное и ставшее новым. Подобные инициативы есть у крупных марок: например, Uniqlo не раз привлекала к сотрудничеству дизайнеров-студентов ВШЭ, которые создавали оригинальные коллекции из переделанной одежды этой японской марки.

Старые и состаренные материалы интересны многим дизайнерам. “Я специально выбираю кожу с признаками старения. Моя эстетика в аксессуарах — “чем хуже, тем лучше”. Со временем новые вещи “кастомайзятся“ — мнутся, истираются. То есть живут, уникальным образом меняются”, — утверждает Инто Ниило, дизайнер марки into[into].

Ее точку зрения разделяет и Никита Калмыков, дизайнер бренда Odor. “Когда я беру на переработку винтажные материалы — ткани, кружево, — я оставляю на них следы времени: пятна, разрывы. В этом и есть история вещей и история ткани. Важно ее сохранить и важно, чтобы владелец этой вещи заново ее переосмыслил и, может быть, придумал ей свою историю: где эта рубашка или это кружево были до него?” — говорит Никита.

По его мнению, тренд “псевдосеконда” возник и развивается потому, что покупатели осознали, что у вещей в современном мире должен быть долгий жизненный цикл — куда более продолжительный, чем тот, к которому нас приучил за последние двадцать лет глобальный масс-маркет.

Впрочем, в среде прогрессивных молодых дизайнеров есть и сторонники альтернативного подхода: например, те, кто пытается “омолодить” винтажные предметы и материалы. Так, Рома Уваров, дизайнер бренда Roma Uvarov Design, создает свои вещи из самого настоящего секонд-хенда вроде старых одеял или советских мягких игрушек из синтетического меха. Однако он считает, что вещи должны быть “чистенькими и аккуратными”, поэтому все собранное им “вторсырье” проходит тщательную химчистку и обработку перед тем, как превратится в новую модную коллекцию.

Больше не грязнуля

Наконец, грязные вещи удобны тем, что их не жалко запачкать и можно редко стирать и вообще не гладить. Даже самое небрежное обращение с такой одеждой и обувью сделает их только еще оригинальнее и трендовее. Для лентяев и практичных людей, которым не хочется подолгу орудовать утюгом, настал звездный час.

Можно вести привычный образ жизни в джинсах за 800 долларов и кроссовках за 900 совершенно без угрызений совести и без упреков “Грязнуля!” В условиях нынешнего карантинного бытия, когда даже театральные премьеры и светские рауты проходят онлайн, “гламурные” платья и смокинги не так важны, как правильные вещи для комфортных прогулок в парке, разрешенных даже при строгой самоизоляции.

“У тренда на грязную одежду есть потрясающее практическое свойство — например, гардероб для прогулок с собакой у меня весь состоит практически именно из такой одежды. Во-первых, когда на тебя прыгают собаки, то следы от них уже и не так заметны, но вещи при этом остаются новыми. Во-вторых, помимо мимикрии под плохую погоду этот стиль придает некую небрежность и особый шарм”, — отмечает Сергей Тонков, глава марки дизайнерских носков St. Friday Socks.

Впрочем, по мнению Тонкова, во всяком тренде нужно знать меру: “Особенно смешно выглядят рваные носки в модных коллекциях. Надеюсь, это так и останется игрушкой стилистов с модных показов”. И в самом деле: тренд-трендом, а правильные носки и безупречное нижнее белье — это святое.