ФОТО И ВИДЕО | “Мы не знали, выживет ли наш ребенок”. Батарейка-"таблетка", проглоченная маленькой девочкой из Эстонии, повредила пищевод и трахею

 (5)
История лечения длиной в 20 месяцев
ФОТО И ВИДЕО | “Мы не знали, выживет ли наш ребенок”. Батарейка-"таблетка", проглоченная маленькой девочкой из Эстонии, повредила пищевод и трахею
Полгода в больнице: лечение последствий попадания батарейки в организм в общей сложности продлилось 20 месяцевEesti Ekspress

Длинные шрамы на груди маленькой Роози напоминают о том дне, когда она нашла батарейку в одном из ящиков дома и проглотила ее. За жизнь ребенка боролись врачи из Эстонии и Швейцарии, пишет Eesti Ekspress.

Рано утром 10 января прошлого года полуторагодовалая Роози проснулась раньше своих родителей в их доме в Нымме. Было около 7 часов. Первым делом Роози отправилась исследовать содержимое ящиков комода. И хотя он специально был повернут к стене, так, чтобы ящики нельзя было открыть, Роози все-таки удалось это сделать. Больше всего ее впечатлила новая блестящая батарейка-“таблетка” в прозрачной упаковке.

“Прежде чем мы успели отреагировать, она открыла упаковку и батарейка оказалась у нее во рту”, ​​— рассказывает мать Роози Лийна-Лийса.

“Все произошло так быстро! Она открыла батарейку, засунула в рот и сразу проглотила. В тот момент она сама испугалась и начала плакать”, — вспоминает папа малышки Тамбет.

Читайте также:

Родители попытались встряхнуть ребенка и применили прием Геймлиха — для этого ребенка обхватывают руками из-за спины, прижимают к себе и резко нажимают выше пупка — в надежде, что это поможет удалить батарейку из дыхательных путей или что ребенок начнет кашлять, и она выйдет сама. Но этого не произошло. И хотя проблем с дыханием у Роозине было, родители вызвали “скорую помощь”. Прибывшие через 20 минут врачи осмотрели ребенка и отвезли в детскую больницу.

Батарейка-"таблетка" оказалась в пищеводе ребенка, где она "проела" стенку пищевода и прилегающую трахею Eesti Ekspress

Лийна и Тамбет признаются, что поначалу они не испытывали никакого страха.

Единственным признаком того, что что-то идет не так, была рвота. Роози в то время еще плохо говорила, но, по-видимому, ей что-то мешало в горле, потому что в тот же момент ее вырвало.

В детской больнице Роози осмотрела педиатр-гастроэнтеролог Мари-Лийс Кумм. Рентген показал, что батарейка застряла в пищеводе. Сразу начали готовить операционную, потому что батарейку нужно было удалять как можно скорее.

В тот момент Лийна по-прежнему сохраняла спокойствие: “Мы думали, что у нас все будет хорошо, и тем же вечером мы вернемся домой”.

Тем утром Тамбет должен был отправиться в командировку в Швецию, и они с Лийной решили, что не стоит менять планы. “В тот момент я еще не представляла, насколько все плохо, и сказала Тамбету, чтобы он спокойно ехал, я со всем справлюсь”.

“Я тоже думал, что батарейку вытащат, и на этом история закончится”, — признается отец, который из больницы отправился в аэропорт.

“Все не так просто”

После трех часов ожидания у дверей операционной Лийна решила уточнить в педиатрическом отделении, все ли в порядке с ребенком.

“Мне сказали, что возникли осложнения”, — вспоминает тот момент Лийна.

Положение Роози осложнялось тем, что батарейка была новой. При контакте со слюной она вызывает химический ожог слизистой, что может привести к опасным для жизни повреждениям пищевода. Исследования показывают, что химический ожог может возникнуть уже через 15 минут после контакта со слизистой. Это означает, что батарейка разъедает пищевод изнутри. Именно это и произошло в случае с Роози, поэтому батарейку было трудно достать.

“Если мы применим силу, мы повредим пищевод. Это нужно делать медленно и осторожно”, — объясняет руководитель отделения Мари-Лийс Илмойя.

На помощь был вызван торакальный хирург из Северо-Эстонской региональной больницы Ингемар Альмре, который, наконец, сумел извлечь батарейку. Однако врачи не могли точно сказать, насколько серьезны полученные повреждения или степень химического ожога.

Степень и глубина повреждений зависят от положения батарейки — соприкасается ли она со стенкой пищевода только краями или “приклеивается” к ней — в таком случае контакт будет более разрушительным. У Роози, к сожалению, оказался второй вариант.

Лийна и Тамбет тогда ничего не знали об этих опасностях. Они верили, что максимум, чем может обернуться удаление батарейки из организма: десять дней в отделении интенсивной терапии и курс антибиотиков.

Поскольку Роози нельзя было есть самоcтоятельно, ей установили гастростому.

Первоначально Роози оставили в больнице на десять дней. Днем Лийна была с дочерью, а ночью ей приходилось идти домой.

“Я укладывала Роози вечером спать и шла домой. Я ни разу не почувствовала, что это плохо, что я оставляю ее там. Я полностью доверяла сотрудникам отделения, на одного-двух детей там приходилась одна сестра, — рассказывает мама. — Мы ничего не боялись”.

Она говорит, что ее также поразило, что заведующая отделением Мари-Лийс Илмойя всегда была на месте и подробно рассказывала о состоянии ребенка.

“Это очень важно, особенно если вы далекий от медицины человек”, — говорит Лийна.

ВИДЕОЭКСПЕРИМЕНТ: Смотрите, что происходит с тканями после двухчасового контакта с батарейкой


Что произошло с пищеводом Роози, когда там оказалась батарейка?
Кирсти Вайнкюла

Анестезиолог, врач отделения интенсивной терапии Таллиннской детской больницы Ханс-Эрик Эрлих:

Батарейки-"пуговицы" большого размера (например, литиевая батарея CR2032) при проглатывании рискуют попасть в пищевод. Большая и гладкая поверхность батареи обеспечивает хороший контакт со слизистой оболочкой пищевода. Контакт с влажными слизистыми оболочками вызывает электролитическую реакцию в цепи и контактах батареи.

Положительный контакт аккумулятора создает кислую среду, которая вызывает коагуляционный, или сухой некроз. Повреждение кислотой поверхностное. На отрицательном контакте батареи образуется щелочная среда, которая вызывает общий, или влажный некроз. Это означает, что происходит размягчение слизистой оболочки пищевода, в результате чего щелочь проникает в более глубокие ткани и вызывает образование язв. Некроз происходит быстро, слизистая оболочка разрушается в течение нескольких часов. Происходит повреждение мышц, которое может осложняться перфорацией пищевода и воспалением средней стенки или пищеводно-трахеальным свищом. Процесс может продолжаться даже после извлечения батарейки.


Наконец, домой!

Десять дней спустя Роози отпустили из больницы домой.

“Мы ликовали! — вспоминает Лийна. — Тамбет сказал друзьям, что все могло быть гораздо хуже, потому что дети по всему миру умирают из-за этого. Нам просто повезло”.

Из-за полученных повреждений Роози ждала плановая процедура по расширению пищевода.

Первая процедура прошла две недели спустя в детской больнице. Процедура проводится под наркозом и длится несколько часов. Через рот в пищевод вводится зонд — тонкая резиновая трубка с баллоном на конце. В месте сужения баллон наполняется и расширяет пищевод до необходимого размера. Цель процедуры — восстановить нормальную проходимость пищевода. Первое расширение прошло хорошо, и Роози смогла начать есть творог. Но, к сожалению, каждый день случались неудачи: пища проходила в глотку Рооси, но дальше не поступала.

После происшествия повседневная жизнь Роози и ее родителей оказалась связана со множеством специальных манипуляций:


Когда две недели спустя Рози отправилась на очередное плановое расширение пищевода, ситуация с питанием все еще не наладилась.

Полгода в больнице: лечение последствий попадания батарейки в организм в общей сложности продлилось 20 месяцев Eesti Ekspress

“Так бывает, что пищевод сужается обратно. На тот момент мы не сильно волновались”, — рассказывает мама.

В тот же вечер Роози начала дома кашлять, а ночью у нее поднялась температура. Утром она была вялой, и родители снова повезли ее в детскую больницу. На рентгене ничего плохого в пищеводе не обнаружилось. Кашель списали на вирус, и Роози оставили в больнице.

Следующие десять дней объяснение кашлю Роози никак не находилось. Ребенок отхаркивал мокроту и слизь, но при этом питалась Роози только питательными смесями через гастростому.

“Роози была очень слабой и вялой. Тогда мы впервые начали осознавать, что у нее какая-то серьезная проблема со здоровьем”, — говорит Лийна.

К тому времени у Лийны закончился декрет, и она только что вышла на работу, которую теперь решила оставить. Кроме того, она снова забеременела, а дома оставался сын-младшеклассник. Нервное напряжение зашкаливало.

Доктор Илмойя осмотрела Роози с помощью бронхоскопа. В этом случае зонд, оснащенный тонкой эластичной камерой, вводится через нос в трахею. Таким же образом врач осмотрела пищевод, и выяснила, что причина кашля — отверстие в пищеводе.

Но все оказалось еще хуже.

Повреждение пищевода задело соседнюю трахею, где также образовалось отверстие. В медицинской карте было написано: “Щель в трахее, свищ между пищеводом и трахеей, стеноз пищевода”.

Отверстие между пищеводом и трахеей приводило к попаданию пищи в легкие через трахею, что вызывало кашель и воспаление легких. Оказалось, что пищевод Роози стал полностью непроходимым, и девочку снова поместили в реанимационное отделение.

Родители слышали, что лечение длительное и процесс заживления непредсказуем. Точное время операции также нельзя было спланировать — для этого нужно было, чтобы процесс разрушения тканей в результате контакта слизистой с батарейкой полностью прекратился. В тот момент невозможно было сказать, произошло ли это уже или когда произойдет.

К тому времени стало ясно, что с питанием через гастростому у Роози также есть проблемы. Желудок не справлялся с большой нагрузкой, у ребенка была отрыжка, и пища забрасывалась обратно в пищевод, что, в свою очередь, ухудшало заживление. В итоге Роози начала получать питание внутривенно.

Новая жизнь

Семье пришлось перестроить всю свою жизнь. Сын, который учился в третьем классе, в одночасье повзрослел — ему пришлось самому ходить в школу, музыкальную школу и заниматься парусным спортом. К счастью, родители смогли договориться с рестораном недалеко от дома, чтобы мальчик мог там обедать. Они также были благодарны школе, которая немедленно отреагировала и оказала сыну психологическую помощь.

Всей семье пришлось научиться убедительно притворяться, так как бабушкам и дедушкам нельзя было объяснять, почему Роози не могла их навещать.

Лийна и ее дочь Роози в больнице, где врачи сделали все, чтобы девочка, наконец, начала есть сама Eesti Ekspress

“Роози была очень больна, ей нельзя было ничего есть и даже глотать слюну, ее нужно было собирать в отдельный пакет, получалось по литру в день”, — рассказывает отец.

К тому времени была сформирована лечебная бригада, в которую вошли не только врачи, но и медсестра интенсивной терапии Биргит Кийласпяя и консультант по питанию Маарья Лембер.

Врачи планировали операцию по закрытию отверстия в пищеводе и трахее, но пришлось ждать два-три месяца.

14 апреля 2019 года Роози сделали операцию. Родителей предупредили, что она может оказаться не единственной. Первый раз оказался не вполне удачным — отверстие закрылось, но пищевод оказался поврежден больше, чем предполагалось.

“Я прежде не видела такой серьезной травмы, когда одновременно поражаются пищевод и трахея и их нужно лечить вместе. Самая большая проблема была с пищеводом, у нас в Эстонии нет возможности оперировать такие редкие травмы”, — объясняет доктор Илмойя, участвовавшая в операции.

Это означало, что Роози придется остаться в больнице.

„Роози почти ничего нельзя было делать. Днем мы ходили на детскую площадку, но она не могла позволить себе обычные детские радости”, — говорит мама.

Врачи проконсультировались с коллегами из других стран. Доктор Кишоре Санду из Университетской больницы в Лозанне (Швейцария), специализирующийся на респираторных заболеваниях, в прошлом уже помогал лечить детей из Эстонии. В июне доктор Санду посетил Роози в детской больнице.

“Он объяснил нам, в чем проблема. Мы узнали, что между двумя операциями должно пройти шесть месяцев и что вторая операция будет проводиться в Швейцарии. Оставалось только ждать”, — говорит отец.

В больнице Роози научилась говорить. Первыми ее словами были: укол, шприц, гастроскоп Eesti Ekspress

После полугода, проведенного в отделении интенсивной терапии, к Яанову дню Роози наконец выписалась из больницы. В июле Лийна родила третьего ребенка, но теперь ей приходилось кормить двоих детей, потому что Роози все еще не могла есть и питалась через трубку.

Тем не менее, Роози росла, училась понимать и говорить. Первые слова она произнесла в больнице: укол, шприц, гастростома.

К тому же Роози была предрасположена к болезням. Время от времени у нее поднималась температура до 40 градусов, после чего семья садилась в машину и везла Роози в больницу, где она снова проводила ночь в реанимации.

“Это каждый раз было очень тревожно”, — говорит Лийна. “Если бы мы точно знали, что спустя какое-то время все будет хорошо, нам было бы легче. Самый большой страх был, останется ли она в живых. Сможет ли она вообще жить полноценной жизнью? Сможет ли она когда-нибудь сама есть?”

Очень помогла семье заведующая сестринским отделением Биргит Кийласпяя. Так получилось, что Лийна звонила ей прямо посреди ночи.

“Каждую ночь Роози по полчаса кашляла у меня на груди, и я боялась, что она просто задохнется… Больница оказала невероятную поддержку. Для нас было чрезвычайно важно знать, что мы можем обратиться в больницу в любое время, хотя обычно мы заранее предупреждали, что приедем”, — говорит Лийна.

Едем в Швейцарию!

В октябре прошлого года было объявлено, что операция Роози состоится в Лозанне в ноябре. Больничная касса оплатила медицинские расходы, семье пришлось оплатить авиабилеты и проживание.

Все прошло в точности так, как сказал доктор Санду в Таллинне. Они приехали на место за неделю до операции, и Роози обследовали. Семья узнала, что за одну операцию можно решить три проблемы. Помимо швейцарских врачей, в операции также участвовали доктор Альмре и доктор Илмойя.

Все прошло хорошо, и изменения в состоянии были очевидны — кашель прекратился и спустя 11 месяцев Рози снова смогла есть самостоятельно: сначала йогурт, а постепенно и более твердую пищу.

Полностью здоровой Роози еще нельзя было назвать, потому что ей предстояло пройти через расширение пищевода. Четыре раза эту процедуру ей провели в Швейцарии и еще четыре раза — в Эстонии. Но этим летом, когда Роози исполнилось три года, она уже ела торт.

Полгода Тамбет, отец Роози, мог видеть дочку только днем, потому что родители не могут оставаться в отделении интенсивной терапии на ночь Eesti Ekspress

В Эстонии Роози сделали контрольные обследования, в которых по видеосвязи также участвовали швейцарские врачи. Последнее, восьмое расширение пищевода было проведено 15 сентября, а затем доктор Кумм сообщила семье хорошие новости — девочке больше не нужно расширение пищевода. Роози здорова.

“Я не могла поверить, что она может пойти в детский сад!” Лийна очень благодарна врачам. Она признается, что ей потребовалась помощь психолога, чтобы справиться с болезнью ребенка. “Я сама не понимала, что мне нужна помощь, но это заметила моя мама и помогала мне, чтобы я могла сходить к психологу”.

Тамбет говорит, что он пытался оставаться реалистичным на протяжении всего лечения Роози, говоря жене: “Давай попробуем рассмотреть наихудший вариант. Но если станет лучше, это хорошо”.

В октябре Роози пошла в детский сад.

“Наша история может быть одновременно предупреждающей и поучительной для всех, у кого дома есть маленькие дети”, — говорит Лийна.

“С нашей стороны было глупо держать такую ​​вещь в ящике”, — сожалеет Тамбет.

Доктор Илмойя также подчеркивает, что семьям с маленькими детьми необходимо подумать о том, где хранить новые батарейки-“таблетки” и пульты дистанционного управления, которые от них работают. Опасность остается актуальной до тех пор, пока не будут изобретены батарейки, которые начинают работать только в соответствующем отсек устройства.