ЭКО и рак: есть ли связь


ЭКО и рак: есть ли связь
Photo by rawpixel.com from Pexels

Точки над i расставляет специалист.

В СМИ не утихает полемика о болезни актрисы Анастасии Заворотнюк, и хотя ее родные так и не сделали официального заявления, страна наблюдает за лечением глиобластиомы — злокачественной опухоли мозга. Тем временем актрису перевели из реанимации в обычную палату, вывели из медикаментозной комы и оценивают возможности дальнейшего лечения, пишет health.mail.ru.

Муссируется информация, что болезнь может быть последствием процедуры ЭКО, которую якобы прошла актриса (тем более такой же диагноз был у певицы Жанны Фриске — поклонники считают, что это не совпадение). Есть ли на самом деле связь между ЭКО и раком? Разбираемся вместе со специалистом.

Прежде всего определимся с терминологией. Само по себе ЭКО с организмом не делает ничего: оно расшифровывается как “экстракорпоральное оплодотворение” — то, что делается вне тела. А вот процедуры и медикаменты, которые с ним связаны, — совсем другое дело. Поэтому, говоря здесь об ЭКО, мы будем иметь в виду не конкретную процедуру, а весь комплекс действий, связанных с лечением бесплодия, в частности — гормональную стимуляцию. Это будет корректнее с точки зрения медицины.

Читайте также:

С этим понятно, а что все-таки насчет вреда? Здесь все довольно однозначно, и не будем вас томить ожиданием. Нет никаких реальных доказательств связи между ЭКО (гормональной стимуляцией, напоминаем) и раком чего бы то ни было, особенно — головного мозга. Об этом свидетельствуют и мировые исследования, и сами врачи из собственного опыта. Для этой статьи мы попросили дать комментарий Владислава Корсака, врача акушера-гинеколога высшей категории, доктора медицинских наук, профессора, президента Российской ассоциации репродукции человека.

По его словам, с учетом того, что уже около 10 миллионов детей родилось после стимуляций и того, что успехом (то есть родами) в среднем заканчиваются 20–25% стимуляций, можно говорить о выборке не менее чем в 40 миллионов женщин, прошедших через соответствующие процедуры. Если бы гормональная стимуляция действительно повышала риск развития рака, мировая статистика уже давно бы это показала. Вспомогательные репродуктивные технологии используются больше 20 лет, дети, родившиеся после первых процедур, уже выросли, поэтому можно говорить не только о размере выборки, но и о продолжительности наблюдений. Исследований, которые подтверждали бы увеличение риска появления онкозаболеваний после гормональной стимуляции, не существует, подчеркнул профессор, — по крайней мере, тех, которые были бы выполнены на уровне доказательной медицины, а именно на них и ориентируется весь прогрессивный мир. По опыту доктора Корсака (а это более 25 лет работы), случается, что рак настигает пациенток клиник по лечению бесплодия после стимуляции, но это не более чем единичные случаи, которые никак не меняют общую ситуацию.

Кроме того, если в России, скажем, не ведутся регистры здоровья граждан, то в Скандинавии такие базы данных есть, в них заносятся абсолютно все медицинские данные гражданина от его рождения до самой смерти. Эти регистры, словами Корсака, “не показывают увеличения рисков возникновения онкозаболеваний любой локализации”. Онкозаболевания встречаются во всей популяции, отметил врач, и среди женщин, которые проходят гормональную стимуляцию, риски не выше популяционных. Есть и недавние исследования, подтверждающие этот факт: единственный вид опухолей, риск развития которых незначительно повышает лечение от бесплодия, — это пограничные опухоли яичников, и то риск в этом случае минимален (на то они и пограничные, а не злокачественные), и в случае развития опухоли прогнозы хорошие.

Вместе с тем стоит отметить, что бесплодие — это само по себе нарушение работы организма, а если есть одно нарушение — то могут быть и другие. Бесплодие — фактор риска при развитии рака молочной железы, яичников и матки, таким образом, те, кто винят ЭКО или другие вспомогательные технологии в онкозаболевании Анастасии Заворотнюк или кого-либо другого, делают это зря: если связь и есть, то не между раком и ЭКО, а между раком и бесплодием.

Еще один фактор риска — беременность сама по себе.“Беременность — колоссальная нагрузка абсолютно на все структуры организма, на все системы: где тонко, там и рвется, где слабое место, там проблемы и появляются. Например, диабет беременных — беременность не приводит к диабету, но он может проявиться именно во время беременности. Аналогично с гестозом беременных — это реакция организма на ситуацию, для него новую. В позднем возрасте масса проблем с течением беременности из-за старения организма, это рискованно (Анастасии Заворотнюк 48 лет — прим. авт.)” — поясняет Корсак.

Да, и беременность, и гормональная стимуляция — это стресс для организма, это увеличение нагрузки на его защитные системы. Они могут стимулировать рост опухоли — но спрогнозировать это невозможно, даже если проходить перед зачатием (каким бы образом оно ни происходило) полноценное обследование всего организма. Женщина может быть здоровее всех космонавтов вместе взятых, но в ее теле могут спать две-три измененные клетки, которые никак не идентифицировать, и никто не знает, что станет спусковым крючком для роста опухоли из этих клеток. И даже в этом случае доминирующий фактор — это здоровье самой женщины, а не использование вспомогательных репродуктивных технологий. Чтобы с уверенностью судить об их вреде, необходимо масштабное исследование, в котором были бы три группы женщин: прошедшие стимуляцию и родившие, прошедшие и не родившие, не проходившие стимуляцию. При этом участниц в такой работе должно быть очень много — тысячи человек, а лучше — десятки тысяч. В этом случае можно было бы говорить о доказательстве какой-либо гипотезы — о вреде или отсутствии вреда. А пока такого исследования не проводилось — мы ориентируемся на другие исследования, мировую статистику и опыт врачей. И доктора, и ученые говорят в один голос: связи между раком и ЭКО нет.